Пятно светилось гораздо левее того места, где он стоял на дне, высунув наружу голову лишь до половины маски. А посему он вновь погрузился с головой, даже не поплыл — скорее, пополз по дну, легонько отталкиваясь от него пятками, зависая на миг, рассчитав все так, чтобы не показаться над водой и не поднять ряби.
Ага, вот, кажется, подходящее место…
Скала перегораживала островок, как миниатюрная Великая Китайская стена. Мазур встал на дно, поднялся над поверхностью воды по пояс. Перекрыл воздух, выплюнул загубник, оттянул согнутым пальцем ткань шлема над правым ухом.
Покойная тишина. Темнота и звезды.
Глаза вскоре привыкли к темноте, казавшейся после ночной глубины прямо-таки белым днем. Найдя удобное местечко, Мазур сложил туда акваланг и ласты, огляделся, отпечатав в мозгу окружающий ландшафт. Набрал полную грудь воздуха и нырнул без всплеска, огибая под водой скалу.
Вышел на берег. Присел на корточки, выжидая. По крайней мере, акваланг в полной сохранности — чтобы попасть туда посторонним, им придется бултыхаться вплавь, а вода холоднющая.
Конечно, у них есть третий, уцелевший пловец — а может, и не один, — но им потребуется время, чтобы облачиться в сложную амуницию. Так что основная задача — не навести их на место прибытия, вообще не выдать себя. Главное в работе боевого пловца порой — даже не изощренное умение нанести как можно больше вреда обитателям берега, а искусство прийти и уйти, оставшись незамеченным…
Он распаковал свой герметичный сидор. Сумку с гранатами — на плечо, автомат — на другое… Поднес к глазам прибор ночного видения.
"
"Вот они, робинзоны хреновы, как на ладони. Точнее, их приют — ни одного робинзона в поле зрения не отыскалось, и слава богу. Большая палатка, в которой и светится лампа. Вторая палатка, поменьше, — на значительном удалении от первой, эта раза в два ниже, совершенно темная, словно необитаемая. Совсем неподалеку от воды — приличных размеров баки, числом пять, каждый размером с вышедшую из употребления пивную бочку на колесах, в застойные времена ласково именовавшуюся «коровой».
На каждой четко виднеется аккуратная надпись, сделанная по трафарету: «ОГНЕОПАСНО». Свой собственный склад ГСМ — что ж, весьма предусмотрительно. Обосновались они здесь с расчетом на долгую робинзонаду — горючка, антенна, растянутая между двумя высоченными шестами на растяжках, обе палатки разбиты идеально, между ними — легкий стол, такие же стулья, всё из алюминиевых трубок и брезента, отличная походная мебель.
