— Я перед ним ноги выше головы задирала, под конец — уже из чисто научного интереса, но никакой реакции…
— Педик, — фыркнул Мазур.
— Да вряд ли. Просто вся сперма в мозги ушла. Как у нашего импотента-доцента. Погоди, чуть проспится, в дверь колотить начнет… Доцент, я имею в виду. Володя, пошли баиньки?
Глава пятая
Экскурсанты
Мазур в эту ночь выспался неплохо — ни кошмаров, ни ночных вторжений противника. Показалось, правда, что Света ближе к утру выходила, но это ее личные проблемы, а может, и служебные, тем более не предполагавшие излишнего любопытства с его стороны.
Когда он открыл глаза, Света безмятежно дрыхла. Он не стал ее будить, в темпе принял контрастный душ, потом холодный, оделся и отправился к Кацубе за инструкциями.
Коридоры и при дневном свете оставались сырыми, темноватыми, вымершими. Из буфета, правда, доносилось позвякивание посуды. Мазур постучал в дверь, раздалось расслабленно-страдальческое:
— Войдите…
Сюрприз… У стола, лицом к двери, сидела совершенно Мазуру не знакомая рыжеволосая красавица в синем джинсовом костюме и клетчатой рубашке, преспокойно пускала дым, положив ногу на ногу с таким видом, словно она здесь обитает от начала времен.
Мазур затоптался у двери, подумав, что помешал какому-то мимолетному эпизоду тайной войны. Однако Кацуба махнул рукой:
— Проходи, Володя, проходи… Знакомься. У тебя там пива не осталось?
— Увы, — пожал Мазур плечами.
— Не везет, так не везет… — страдальчески сморщился Кацуба.
Выглядел он именно так, как и пристало пьющему доценту после вчерашнего застолья с излишествами и непотребствами — смурной, растрепанный, пришибленный похмельем.
На столе царил такой бардак, что Мазуру стало неудобно перед очаровательной незнакомкой. Она, впрочем, курила с безразличным видом, словно видывала и не такие виды.
— Это вот и есть Володя Микушевич, наш главный специалист по погружениям, — сказал Кацуба, весьма натурально содрогаясь в похмельных корчах. — А это — Дарья Андреевна Шевчук…
Мазур украдкой присмотрелся и понял, что не ошибся — ее синяя курточка чуть съехала с плеча, и на бело-красной рубашке явственно выделялась темно-коричневая полоска, ремешок наплечной кобуры…"
"— Дарья Андреевна, знаешь ли, — замначальника шантарского уголовного розыска, — сказал Кацуба, обеими пятернями скребя растрепанную жиденькую бородку.
— А вот так сразу ни за что и не подумаешь…
Рыжая смотрела на него дружелюбно и, можно выразиться, благостно. Мазур поклонился ей, украдкой застегнул пуговицу на джинсах и сел.
