— В Шантарске этого не стоило бы утверждать со всей уверенностью — там масса бывших офицеров всевозможных структур давно пашут на частного хозяина, но в этом заповеднике картина иная, частных сыщиков тут отроду не видывали…
— Кто ж это?
— А хрен его знает, — признался Кацуба. — Говоришь, милиционер держался, как приневоленный?
— Полное впечатление.
— Что еще не доказывает, будто остальные не имеют к милиции никакого отношения. Может, у него попросту душа нежная, не приемлет подобных методов коллег… А может, все по-другому.
Прокуратура, фээсбэшники, особисты из округа, пограничники, черт лысый… Хватает кандидатов.
— А эта твоя рыжая? Из уголовки?
— Вот на нее это как раз не похоже, — сказал Кацуба. — Во-первых, мы ее согласились взять с собой, во-вторых, она так топорно не работает. Это кто-то от отчаяния и бессилия, верно тебе говорю — позарез нужно знать, а возможностей-то и нету… Ладно. Это все детали, а зрить нужно в корень.
Собственно говоря, сей визит добавил доводов в пользу нехитрой истины — здесь что-то чертовски нечисто… Если вокруг события или конкретной географической точки начинается странная возня, это в ста случаях из ста означает, что дело нечисто.
— Тебя это радует, похоже?
— Есть немного.
— Разведка боем? — покривил губы Мазур.
— Она, родимая. По моему глубочайшему убеждению, как ни крути, а ничего лучше разведки боем пытливая военная мысль не выдумала.
Никто и никогда не кладет трупы штабелем просто так — исключая маньяков, понятно, но здесь-то присутствие маньяка не прослеживается. А трупов уже многовато для столь мирного уголка…
— Лишь бы их не прибавилось, — в сердцах сказал Мазур.
— Надо постараться, чтоб не прибавилось…
…Когда они втроем спустились в вестибюль, Мазур не без любопытства уставился на клятую Елизавету Сергеевну, однако на ее склочной физиономии не узрел не то что раскаяния, но и смущения.
Сидела выпрямившись, словно аршин проглотила и выдержала его взгляд с невозмутимостью каменной бабы.
— Как племянница поживает? — не удержался он. — Такой милый ребенок, а уж фантазерочка…
— Хорошо поживает, — без запинки ответствовала Елизавета Сергеевна. — Дай бог каждому. А чтой-то у вас с личиком? Кошка оцарапала или об косяк неудачно зацепились?
Мазур мысленно плюнул и пошел к выходу.
