Мазур стянул шлем, похлопал по плечу Васю, избавлявшегося от своих баллонов и груза, кивнул матросу. Тот в три гребка подогнал шлюпку к борту. Мазур полез вверх по штормтрапу, не испытывая никаких особенных чувств, поскольку совершенно не представлял, что нужно ему испытывать — разочарование или облегчение. Полагается вроде бы облегчение — нет там никаких контейнеров, никакой отравы… Но ведь все сложнее?
— Ну? — спросил Кацуба.
— Пустышка, — сказал Мазур. — Заброшенная консервная банка.
Нет там никаких контейнеров, вообще ничего нет. А это полностью подтверждает первоначальную версию, согласно которой «Комсомолец» разгрузился в Тиксоне перед тем, как нагрянул «Шеер»…
— Ну и лады, — сказал Кацуба. — Чайку попей и будем отписываться.
— А труп вы не искали? — спросила Даша.
— Осматривали дно вокруг обеих половинок, — сказал Мазур. — Там ничего подобного нет.
— Вы хорошо искали?
— Послушайте… — сказал Мазур. — Там, внизу, видно не дальше, чем на пять метров.
Искать пришлось бы практически вслепую, а территория поиска — огромная. Можно, конечно, разбить дно на квадраты, опустить туда фонари и с недельку обшаривать дно. Но и тогда не ручаюсь за результат. Хотя бы потому, что его могло вынести на поверхность, и труп уплыл неизвестно куда по воле волн… Искать в море одиночного покойника — предприятие безнадежное. С удовольствием бы помог, но вот помочь-то и нечем…
«И вообще непонятно, почему этим делом занимаетесь вы, очаровательная, — добавил он мысленно.
— Гибелью военнослужащего при подобных условиях должна заниматься военная прокуратура, ее дознаватели либо те же пограничники… На кой черт этот аквалангист уголовному-то розыску сдался?»
Он принялся стаскивать комбинезон, слегка постукивая зубами — холод давал о себе знать. Старпом, вряд ли случайно оказавшийся рядом, когда все остальные отошли, тихонько сообщил:
— На локаторе имели место странные отметки.
— Какого плана? — не глядя на него, спросил Мазур.
— Полное впечатление, что на приличном отдалении ошивалось некое быстроходное суденышко. Точно определить не удалось, но чересчур уж проворное для сейнера. Минут десять назад ушло.
— Не люблю неопределенности… — проворчал Мазур.
Глава десятая
Провинциальные посиделки
Завтракали в ресторане — Кацуба настоял, заявив, что у них, если как следует подумать, маленький праздник.
