– Ты ей рассказала? – дёргает дочь за руку с такой силой, что, кажется, вырвет сейчас. – Крыса!
– Не смей! – прикрикиваю. – Я буду следить за вами. И если я узнаю, что ты обижаешь малышку, то сообщу её отцу. И думаю, он с тобой играть не будет. Вышвырнет, как и дядя Алим.
– Ладно, – закатывает глаза и зло сжимает зубы, оскалив их в улыбке и обратившись к дочери. – Ешь мороженое, Милена. Отрабатывать его не придётся. Но только сегодня.
– Спасибо, мамочка! – Милена кидается обнимать Розали и с любовью целовать её бедро через юбку.
– Ты самая-самая лучшая мама!
Ужас! Лучшая мама, блин! Хотя моя не лучше…
– Пока, Розали, – бросаю ей, и она кивает. – Милена, звони мне! Пока! Рада была с тобой познакомиться.
– И я! – кричит мне в ответ с улыбкой.
Разворачивается и вслед за матерью уходит. Я же поворачиваюсь к Марку и поднимаю на него виноватый взгляд. Готова хоть сейчас расплакаться, но сдерживаю себя из последних сил.
– Дай ей уйти. Она с ребёнком, Марк, – прошу его, но не ради тёти, а ради малышки.
– И девочка точно не заслужила того, чтобы видеть этот скандал. Она ведь… Милена сама её жертва. Ты же видел.
– Садись, – кивает и указывает на скамейку. Первым на неё опускается и ждёт меня. Послушно подхожу и сажусь, не зная, что говорить и как оправдываться. Нет мне прощения. И оправдания нет.
– Марк, прости.
– Ты поэтому сбежала? – перебивает меня. – Из-за того, что она твоя тётя? Поэтому в Данию укатить решила? Чтобы я не узнал и не устроил тебе скандал?
– Ага.
– И зачем? – наконец поворачивается ко мне и взгляд мой ищет.
– На кой чёрт? Вначале поговорить не думала?
– Думала, – отвечаю, и первая слеза скатывается. – Но вчера в машине ты сказал…"
"– Сказал, – хмыкает, коротко рассмеявшись. – Сказал, что никогда не прощу Розали. Ты Розали? – с вызовом спрашивает.
– Нет, – мотаю головой и вытираю слёзы, словно свет в конце увидела. Свет прощения и понимания. – Но я её племянница.
– Ты убивала мою мать? – продолжает он на прежней ноте. – Ты была как-то к этому причастна? Если не ошибаюсь, тебе тогда лет десять должно было быть.
– Нет, не убивала. Но я же…
– Ты не Розали, Аурора, – в который раз перебивает меня и отворачивается; – Ты не желала зла ни мне, ни моей матери. И никак не была причастна к её смерти. А то, что ты родственница этой гадины… Ну, со всяким бывает.
– Но…
– Аурора, ты умеешь наблюдать и анализировать всё, что происходит вокруг тебя? – задаёт вопрос, и я свожу брови к переносице, не понимая, на что он намекает.
