Кулон активировался.
Я рассмеялась. Боги, как просто и одновременно гениально!
— Госпожа Джун, поделитесь с нами шуткой, — попросил хмурый лорд Кимстар.
Переживал, что его протеже невольно оказался виноват.
— Перебираясь в столицу, Вирекс провел конкурс, в результате которого все мало-мальски хорошие художники получили артефакты, которые стирают одно конкретное воспоминание — внешность ночного короля.
— Интересный ход, прокомментировал король настоящий.
— Не то слово! — согласилась я. — Этот кулон активируется именем Вирекса.
Вот почему никто не мог понять, что дело в артефакте.
Художник тоскливо вздохнул:
— Я так понимаю, мне его не вернут?
Вот шмырь, у него даже зависимость образовалась! Ни так и безобиден кулон, как казалось на первый взгляд.
— Я могла бы убрать негативное влияние, то есть активацию на имя Вирекса.
Лорд Кимстар кивнул.
— Хорошо, но только после того, как кулон перестанет быть вещдоком.
***
Придя вечером домой, я первым делом искупалась.
Ванна всегда меня неплохо расслаблялся, а я в этом сейчас остро нуждалась.
День был... Насыщенным? Странным? Безумным? О! Самое подходящее слово.
В голове столько мыслей и воспоминаний! Кажется, еще чуть-чуть — и она лопнет.
Мое похищение, Вирекс с диким предложением, смертельно опасная шкатулка..."
"И Мэтт, самая приятная часть этого дня. Я увидела моего кромешника.
Откинувшись на бортик ванной, я закрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало от воспоминаний о Мэтте.
Пришел ко мне на помощь, хотя не звала — я просто-напросто не подумала, что можно его позвать! Повезло, что он настолько чувствителен.
Странная связь между нами, но я рада, что она есть.
— Я тоже рад, Филиппа. Больно думать, что мог потерять тебя.
Я открыла глаза и обнаружила, что лежу — точнее, плыву? — в теплых водах озера.
Прозрачное, лишь у противоположного берега покачивались белоснежные лилии. Полупрозрачные цветы прекрасны, но сейчас мой взгляд магнитом притягивало к мужчине на берегу.
Красивый, как бог войны. Так говорят о настоящих воинах? Тело — литые мускулы, на смуглой коже несколько шрамов и татуировки из тьмы. Живые рисунки двигались хаотично, пересекаясь друг с другом, сплетаясь в немыслимой сложности узоры, убегали под пояс коротких купальных шорт.
У меня закололи кончики пальцев, настолько сильно захотелось потрогать, проследить путь каждой отметки Тьмы.
— Филиппа, иди ко мне, — мягко позвал Мэтт и протянул руку.
