— Блондин удобнее устроился на стуле, горделиво расправляя плечи.
— Все-все? — уточнила отстраненно.
Флиртовать с негодяем не планировала, да и не умею, но подколка просилась сама.
— Все в разумных пределах, Филиппа.
— Пределы разумности определяет сам человек.
— Как изобретатель, вы очень разумная девушка.
Удивил. Даже состояние отстраненности слетело.
— Как же вы мало знаете об изобретателях…
Он уставился в область моей груди хищным взглядом.
— Я не прочь узнать кое-кого из них поближе.
— Хотите, познакомлю с артефактором Лухарис? Сотни изобретений, шестьдесят лет практики.
Потрясающий специалист!
А что маг немного безумен, неважно, зато человек хороший.
— Спасибо, в другой раз, — хмыкнул господин Вирекс и перевел взгляд повыше.
На редкость веселый злодей мне попался. Впрочем, ему и положено мрачно, зловеще хохотать, если верить одной знакомой романистке.
Я наклонилась, пинцет в моей руке холодно щелкнул.
Показалось, что блондин напрягся, и я посоветовала:
— Расслабьтесь, я не причиню вам боли.
— Обычно говорят: расслабься и получи удовольствие! — отозвался мужчина.
При этом его тело действительно утратило каменное напряжение.
Так, что тут у нас?..
Я склонилась еще ближе и ощутила, как шумно вдохнул блондин, затем выдохнул — и его дыхание коснулось моей щеки, шевельнуло прядку волос у виска.
Смущающий миг. Не люблю вторгаться в чужое личное пространство и впускать в свое, и обычно артефакты я рассматриваю отдельно от клиентов.
Сейчас, пытаясь понять, с чем имею дело, я не могла отстраниться от человека, в которого вставлен артефакт.
Видела его гладкую бледную кожу и странную татуировку, которая не походила на стандартные. Если бы она двигалась, то я решила бы, что господин Вирекс…
Паук резко выдернул две лапки из человеческой плоти и вскинул их вверх.
Я отшатнулась.
— Он живой?!
— Обычно нет…
Поглощенная открытием, не сразу заметила перемены.
Ночной король смотрел на меня по-новому, будто впервые увидел и собрался наброситься и сожрать.
Иначе и не описать его реакцию!
Интуиция заскулила загнанной в угол бродячей собакой, недоверчивой, знающей, что скорее побьют, чем накормят.
— Филиппа, вы потрясающая, — завороженно, с маньяческим блеском в глазах прошептал Вирекс.
Точно так смотрел на артефакт конкурентов мой бывший помощник. Смотрел алчно, с желанием распотрошить, чтобы понять принцип работы. Узнав, что образец еще не поступил в продажу и, вообще, украден, я прогнала Нириуса.
