Казалось, что это настоящие, вдавленные в камень кости.
Ладно бы, просто выбитые на камне скелеты, но одни тянули руки к небу, будто в отчаянии, другие скрючились от невыносимой боли, третьи замерли в неестественных позах подчинения. Как много мелких деталей, до дрожи правдоподобно!
Я засмотрелась и застыла на месте.
— Пойдем, Филиппа, не задерживайся.
Хорошо, что Вирекс позвал, самой было тяжело оторваться — я смотрела на черные кости, как завороженная.
Шаг, второй... Скелет слева шевельнулся. Я отшатнулась, врезаясь плечом в Вирекса.
— Что? — спросил он, зажигая багрово-черную сферу в руке.
— Скелет на стене пошевелился! — сообщила я, не надеясь, что меня услышит.
О, получилось! Он вернул мне голос.
— Тебе показалось, Филиппа, — подчеркнуто насмешливо ответил Вирекс и деактивировал боевое заклинание.
— Он живой!
— Не говори глупостей, это эши, напоминание всем неудачникам.
Ощущение, что лучше не уточнять, не спрашивать. Но как удержаться?
— Напоминание о чем?
— Некоторые переоценили свои возможности, попытались надуть бога.
Как шарик из тонкой кожи? А, это бандитское арго, то есть попытались обмануть. Интересно, а по Вирексу не скажешь, что он матерый преступник, речь ранее была чистой. Выходит, сейчас он волнуется, раз проскальзывают жаргонные словечки?
И не все просто с этими эши. Так, не о том думаю! Нужно искать выход, как сбежать.
Мы все шли и шли по узкой пещере, освещенной тревожным красным светом, а затем она внезапно расширилась, и Вирекс сообщил, что мы на месте.
Боги, неужели?..
— Стой, Филиппа, дальше нельзя.
Спрашивать почему, не стала — увидела сама.
Дорогу нам преградила река. Широкая, с тихими водами. Второй берег потерялся в темноте: дальше не было светильников. Складывалось впечатление, что вода плавно сменялась мраком.
— Это подземный источник? Можно пить? — спросила пересохшими губами.
Вирекс хмыкнул, но как-то невесело:
— Тебе — нет. Стой здесь.
Он приблизился к краю каменного берега и принялся раздеваться.
В этот раз он полностью обнажился до пояса.
Обернулся.
— Филиппа, обещаю, все будет хорошо, — заверил он твердо. — Пусть здесь ты против воли, я сделаю все, чтобы в дальнейшем ты изменила свое мнение обо мне.
В красном свете паук в груди Вирекса хищно сверкнул.
Стало зябко, и я обхватила себя за плечи.
Повернувшись лицом к реке, Вирекс воздел кверху руки.
— Мой великий господин, услышь меня! Приди и воззри на деяния слуги твоего.
