Мои серьезные изобретения никому не нужны. Я никчемный артефактор.
Впасть в апатию не успела — меня погладили по голове!
Точнее, показалось. На заднем сидении я была одна — проверила, незаметно выставив руку в сторону.
Ну, не могла же меня погладить тьма? Или… могла?
4 глава Неуловимая тьма
— Значит, вы видели Вирекса и можете его описать, — взбудоражено повторил капитан Иженс, ведя меня по запутанным коридорам полицейского управления.
— Я постараюсь, — подтвердила устало.
Пока ехали в магмобиле, и я пересказывала свой неудачный день, вернее, его вторую половину, чувствовала себя нормально.
Стоило выйти на улицу, к центральному входу в управление, как накатила усталость. Она упала тяжелым плащом мне на плечи, сгибая силу воли.
— Пришли! — объявил капитан Иженс и открыл дверь.
Повеяло масляной краской, бумагой и пылью. От неожиданности я чихнула."
"— Будьте здоровы, — вежливо пожелал худенький парень в темных брюках, свободной белой рубашке с зеленым плохо замытым пятном на груди.
По профессиональной привычке отметила количество артефактов на новом знакомом — бытовые, защитный и неопознанный, слабо фонящий кулон. В общем, служащий управления полиции, но какой-то беззащитный. Впрочем, кто покусится на художника? Да еще такого? Большие голубые глаза и тонкий хвостик светлых волос добавляли парню наивности, даже эфемерности. Про таких говорят: оторванный от реальности одуванчик.
Определенно, у меня сегодня день блондинов.
— Рон, как же здорово что ты не ушел домой! — радостно заявил капитан с порога.
— Госпожа Джун, позвольте представить вам Рональха, нашего штатного художника. Он отлично воплощает на бумаге словесные портреты преступников и рисует пейзажи, даже выиграл какой-то конкурс.
Штатный художник слегка покраснел от похвалы.
— Рон, ты чего не дома? Я, конечно, рад, что не пришлось за тобой посылать, но все же, что случилось?
Парень бросил грустный взгляд на стопку портретов, выполненных карандашом.
— Не дается один тип, мошенник с классически правильными чертами лица, не все пострадавшие его узнают.
Капитан небрежно отмахнулся от его жалобы.
— Да выкинь ты своего мошенника! У нас бесценный свидетель, сейчас будешь рисовать портрет главного преступника столицы.
— О! У вас есть свидетель, который запомнил похитителя девушек? — восхитился художник и бросился к столу, где лежало орудие его труда — чистая бумага, цветные карандаши, уголь.
