И все умные мысли вмиг улетучились из моей головы.
— Ничего не надо со мной делать, — только и смогла предложить я.
— Я не должен к тебе приближаться, кошечка, — печально сообщил темный, пока его пальцы нежно поглаживали мою щиколотку.
— А я не кошечка, меня Филиппой зовут.
— Фил, — сразу сократил имя мужчина, и я не нашла в себе сил возмутиться, что это обращение только для близких.
Ох, шмырь, мы в одной ванне сидим. Куда уж ближе? Как только ногами не соприкасаемся?
Подумала — и ощутила, что таки соприкасаемся!
Я бы из воды давно выскочила, да только как, если обнажена?
Мысли темного были не о правилах приличия и аморальности ситуации.
— Фил, мы связаны, — серьезно, без капли игривости сообщил он очевидное.
Ну да, его же приставили меня охранять.
— Сейчас ты моя слабость, можешь попасть под удар, предназначенный мне. И с этим что-то необходимо решать.
Сменить на другого телохранителя? Рациональное предложение я не озвучила, завороженная диковинным зрелищем.
Чернильно-черный ветвистый узор с кисти мужчины неторопливо переползал на мою ступню.
Незнакомец молчал, напряженно следя за странным поведением своей татуировки.
Переползал?.. На мою?!
Я отмерла и в испуге выругалась:
— Какого шмыря происходит?
— Если бы я знал, — приглушенно отозвался темный.
И, наконец, отпустил мою ногу.
Я мотнула ею, чтобы сбить обнаглевшую татуировку.
Плеск воды, кошачий вой.
— Ой! — Я выдернула пальцы из пасти Барта.
Шмырь сердито зашипел, изгибая спину, как кот, хотя им и не являлся, только маскировался.
— Ох, Барти…
Огляделась. В ванной никого. Точнее, я и шмырь. Незнакомца не было.
Вытащила из воды правую ногу и тщательно осмотрела — никаких тату. На левой — тоже.
— Я уснула? — спросила у шмыря.
Он кивнул и опустил вздыбленную, похожую на черные иглы, шерсть.
Значит, темный мне приснился. Хорошо.
И плохо, что мне жаль. Жаль, что это всего-навсего сон.
Буду честна сама с собой: общение с незнакомцем взволновало, пробудило необычные физические ощущения и чувства, с которыми расставаться обидно.
Я ведь их не проанализировала, не разложила по полочкам.
И да, нога все еще хранила фантомные прикосновения мужских пальцев. Будоражащие душу и тело прикосновения. Ничего подобного я раньше не испытывала.
Ладно, эмоции — это такие глупости!
— Барт, спасибо, что разбудил, — тепло поблагодарила бдительного шмыря.
Тот довольно прищурил золотые глаза и, задрав хвост трубой, побежал прочь.
