КроШа. Книга вторая

— Хорошо, посижу. Чем займемся? Можем, пройти в гостиную и посмотреть фильм.

С ума сойти. «Барин» ей предлагает посмотреть фильм! Совместно, как молодожены.

При других обстоятельствах, если бы вечер изначально складывался иначе, Лера бы обрадовалась и непременно согласилась бы. Сегодня у нее были другие планы.

— А если выпить?"

"— Тебе нельзя! — слишком поспешно и чуть гневно бросил мужчина.

Лера улыбнулась.

— Тебе можно.

— Лера.

— Да?

— Что ты задумала?

— То, что ранее сделала моя мама — хочу тебя напоить.

— Зачем?

— Ты как-то мне сказал… Что разговорчивый, когда пьяный. Вот я и хочу…

Она замолчала, чувствуя, как щеки становятся пунцовыми. На нее очень сильно подействовал случайно подслушанный разговор. И если сейчас Тимур находится в немного расшатанном состоянии, почему ей не воспользоваться?

Чувствуя небольшую вину оттого, что лукавит, идет на хитрость, пользуется положением, Лера подняла голову, чтобы посмотреть на Тимура.

Тот стоял в метре от нее, скрестив руки на груди, отчего под футболкой четче обрисовались его мышцы, к которым, чего уж греха таить, ей все больше и больше нравилось прикасаться.

И улыбался.

Его улыбка снова подействовала на Леру, как нечто невероятное, что случается крайне редко. Девушка невольно залюбовалась. Улыбка смягчала черты лица Тимура, делала его более доступным, открытым. И из глаз пропадала холодность, настороженность.

Он становился обычным.

Мужчиной, с которым можно говорить. Что-то обсуждать. Что-то рассказывать.

Уходил тот, перед которым необходимо морально зажиматься и контролировать каждое свое слово.

— Ай-я-яй. Женщины вашей семье мне, определенно, начинают нравиться, — добродушно усмехнулся Тимур и направился к бару. — Только у меня одно условие, Лера.

— Какое? — она сглотнула, до конца не понимая, в какую авантюру снова ввязалась.

— Если ты себя чувствуешь вполне для того, чтобы споить и вывести на душевную беседу мужа, то, значит, ничего страшного не будет, если он в ответ попросит тебя переодеться. Порадуй меня, Лера.

Лера поняла его.

Проходя в смежную комнату и открывая бельевой шкаф, она знала, что выберет. За время беременности она поправилась пока не намного — на два-три килограмма. Чуть-чуть грудь увеличилась, да животик стал круглее. На белье ее килограммы никак не отразятся.

Она достала из шкафа изумительное по своей работе бирюзовый пеньюар и неглиже, идущее к нему. Трусики — микроскопические, предназначенные явно не для того, чтобы в них расхаживать по городу.