Онлайн-библиотека книг
— Ты — моя девочка! И ничто, никакие силы и никакие долбанные контракты этого не изменят! И я спецом не стал отвечать на твой вопрос! Потому что знал, что ты испугаешься, стушуешься!
Валерия медленно покачала головой, чувствуя, как ком образуется в горле.
— Ты ошибся, Тимур. Я не испугалась. Ты прав в другом — мы на самом деле ведем себя, как дети малые. Ладно я… У меня ты первый, и опыта в общении с мужчинами у меня кот наплакал. И да, если я чего-то постоянно и опасалась, то это вызвать твой гнев и недовольство.
— Да. А мне, пожалуй, следует выпить.
На мгновение Лере показалось, что когда Тимур наливал себе спиртное, его рука дрогнула.
Лера молча наблюдала, как он пьет. Залпом, не морщась. И поймала себя на мысли, что ей нравится смотреть на Тимура. Нравится наблюдать за его эмоциями. Заглядывать в глаза.
Проклятье…
Ей нравилось вот так сидеть с ним, почти обнаженной и смотреть на собственного мужа, испытывая желания прикоснуться к нему.
Ох, не туда тебя, Сардынова, понесло, не туда.
Леру, точно током прошибло. Ударило в голову бейсбольной битой. Она даже несколько раз моргнула, чтобы скрыть собственную растерянность и поспешила снова взять воду.
Впервые за прошедшее время, со дня их бракосочетания она мысленно себя назвала не Бекетовой, а Сардыновой.
Что-то в ее жизни меняется в очередной раз.
Нет, не что-то.
Тимур, откинувшись в кресле, скрестил руки на груди.
— Итак, мы с тобой заступорились на следующем. Я хочу, чтобы ты так же признала, что являешься моей, а ты мне в ответ сообщила, что боишься вызвать гнев и недовольство.
Лера осторожно улыбнулась.
— Ты перекраиваешь наши слова. И мои, и свои.
Изогнутая мужская бровь скользнула кверху.
— И в чем же?
— Ты не говорил, будто хочешь, чтобы я сделала признание, что признаю себя твоей.
Какой у него выразительный взгляд. Или сегодня Лера смотрит на сидящего напротив мужчину и сама другим взглядом?
— Говорю.
— Это… странно. Давай мы вернемся к моему ответу чуть позже. Хотя бы через пятнадцать-двадцать минут?
— Хитришь?
— Пока есть возможность, Тимур. И ты в добром расположении.
— А что, я обычно в дурном? — нахмурился.
— Больше не в дурном, а серьезном. Черт, я могу на пальцах сосчитать разы, когда ты мне улыбался.
О-па. А вот про это говорить не стоило. Лицо мужчины помрачнело.
