КроШа. Книга вторая

Слезы навернулись на глаза самопроизвольно, в груди защемило от непередаваемой нежности и жажды оказаться как можно ближе к Тимуру.

Тот сжал ее так, что едва не захрустели косточки. Но она не возражала. Его губы прижались к ее затылку, и только тогда она услышала, как тяжело он дышал.

Лера успокоилась быстро. Стоило ей почувствовать, что Тимур рядом, что она дома, как страх и тревоги отступили.

— Тимур, — выдохнула она и хотела от него отстраниться, но у кое-кого были другие планы — мужчина продолжал ее удерживать.

Лера провела руками по его плечам, с легким удивлением отметив, что на костюме присутствуют снежинки. Он что же от машины до дома шел без пальто?

— Тимур, пусти. Задушишь, — она помимо воли улыбнулась. В глазах еще стояли непролитые слезы, а она улыбалась.

Странно.

Или… естественно?

Тимур с явной неохотой разжал руки с ее спины, но лишь для того, чтобы положить их на предплечья девушки.

— Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит? Проклятье! Руслан должен был отвезти тебя в больницу, а не домой! И…

Лера энергично замотала головой, отчего несколько светлых прядей упали ей на лицо.

— Нет-нет. Руслан все правильно сделал. Дома — лучше. Ну, упала я в обморок. Это нормально для беременных.

— Ты — испугалась!

Глаза цвета стали, как никогда ранее, походили на металл. Их блеск завораживал. Валерия встретилась с ними взглядом, и они затянули ее. Поглотили. Они жадно всматривались в ее лицо, пытаясь на нем отыскать следы усталости и скрываемой боли.

Лера постаралась как можно ласковее улыбнуться.

— Сейчас уже все позади. Меня больше интересует вопрос — что произошло? Я вообще не понимаю… Кто это женщина? Я подумала, что Диана. Что она следить за мной и…

Ее сбивчивую речь прервал поцелуй. Опьяняющий. Требовательный. И одновременно безмерно нежный. Жесткие губы Тимура касались Лериных осторожно, но так, чтобы было понятно — не отпустит. Не позволит увильнуть.

Лера с готовностью ответила на поцелуй. Раскрылась. И с легким удивлением осознала, как же она сильно истосковалась по его губам.

С глухим стоном Тимур оторвался и ладонями обхватил ее лицо, заключив в нежный плен.

— Ты понимаешь, что я мог тебя потерять? Потерять, Лера?

Его голос был хриплым, низким. Точно он говорил через силу, точно ему что-то мешало. От его признания, сделанного ей — не кому-то! — по спине побежали мурашки, а в области груди вспыхнул пожар.