КроШа. Книга вторая

Ну-да, ну-да, осенняя депрессия, никак не иначе.

Высушив полосы и увлажнив лицо кремом, Лера по инерции снова вернулась в свою кровать. Забралась под теплое одеяло и закрыла глаза.

Она думала, что провозится долго, прежде чем сон накроет её. Ошиблась. Стоило найти удобное положение — сегодня им оказалась поза эмбриона на левом боку. Она находилась в полусонном состоянии, когда почувствовала, как кто-то сначала навис над ней, а потом аккуратно снимает одеяло и приподнимает на руки.

Сардынов.

Пришёл, значит.

Уже засыпая, Лера поняла, что выбрала не ту кровать.

То есть фактически нарушила распоряжение барина — спать в его комнате. Но на неё накатила такая дикая лень, что она не стала перекладываться. Видимо, в полусонном состоянии мозг реагировал иначе, чем когда бодрствовал.

Лера открыла глаза и… уткнулась лбом в грудь Тимура.

Добровольно.

Что на неё нашло… почему… Она не знала. Возможно, в ту секунду ей просто хотелось, чтобы кто-то был рядом. Кто-то теплый, сильный, пусть и не родной. Её измученная постоянными стрессовыми ситуациями душа устала и тянулась к покою.

Пусть даже и иллюзорному. Возможно, через пару минут Лера и пожалеет о своей слабости, а пока…

Какая девушка не мечтает, чтобы её вот так носили на руках?

Бережно. Аккуратно. Точно она — самый драгоценный и хрупкий сосуд в мире.

Лера зажмурилась. Почему ему не сказать: «Я жду тебя у себя». Зачем надо было молча подходить, а тем более переносить её на руках?

Сердце отозвалось новой болью."

"Лера ничего не придумывала и четко осознавала грани их отношений.

Грани, обусловленные контрактом. Где был выверен и выучен каждый пункт.

Но сердце… Разве ему прикажешь?

Нет, Лера не испытывала к Тимуру никаких романтических чувств. Побойтесь Бога. Она бежала от него, как от огня. Жесткий. Циничный. Не подпускающий к себе никого. С таким общаться-то трудно, а любить… Чур-чур, её!

Просто сегодня, в эту самую секунду он оказался рядом.

Оказался нужным ей.

Подмена понятий?

Так она и не претендовала на самообман.

Лера, закрыв глаза, осторожно, стараясь, чтобы он ничего не услышал и ничего не почувствовал, втянула в себя терпкий запах его тела. Мускат и дорогой парфюм. Древесные нотки и цитрусовые. Идеальное сочетание.

Она ни слова не сказала, пока он переносил её.

Промолчала, когда он опустил её на прохладные простыни разобранной кровати. И лишь негромко выдохнула, увидев, как Тимур начал раздеваться.

Он повернулся к ней спиной и методично стал избавляться от одежды.