КроШа. Книга вторая

— Гена, мы…

— Лера, чего ты напугалась? — Тимур подошел к ней и обнял за талию. Девушка была неимоверно напряжена. — Мы поговорим с твоим братом по-мужски. Должен же я получить наставления от родственника своей девушки.

Лера посмотрела на брата, потом на него. Потом снова на брата.

Медленно кивнула.

— Вы… серьезно?

— Лера, а чего ты напряглась-то? — Геныча не просто так было обмануть.

— Я не напряглась! — немного зло ответила она, раздраженно сверкнув глазами. — И я все равно не понимаю, о чем вам говорить! Я…

— Лера, иди, правда, погуляй.

Кофе попей. Вернее, чай. С мамой увидься. Я найду тебя.

Тимур поставил жирную точку в ее попытке опротестовать предложение брата. Если с тем она могла спорить, то отказать Тимуру не имела возможности.

Ничего не говоря, Лера покачала головой, последний раз показывая, что недовольна сговором мужчин и, стараясь держать спину прямой, не посмотрев ни на кого, вышла из палаты.

Тимур стоял в метре от кровати. Достаточно близко, чтобы считывать эмоции с лица парня.

Тот, в отличие от сестры, их скрывать и не собирался. Как, впрочем, и изображать радужность.

— Итак, ты — парень Лерки.

Тимур не стал подтверждать очевидное.

— Интересная картина складывается. Не находишь?

— Конкретнее, в чем состоит интерес, — Тимур тоже не стремился лицемерить.

— В чем? Сейчас объясню. Моя сестренка — домашняя девочка. Вот прямо совсем домашняя. И я ее пасу лет с пятнадцати. Знаю поименно всех козлов, кто подбивал к ней конечки, когда она была малолеткой.

Но тут моя сестренка включала голову и никого к себе не подпускала. Она всегда отличалась благоразумием. Никогда не совершала опрометчивых поступков, думала головой, не поддавалась эмоциям. Она и в юриспруденцию пошла не от того, что у нее к ней лежала душа или есть тяготение защищать всяких отморозков. Она считает, что, будучи юристом, у нее есть шанс стопроцентно устроиться на хорошо оплачиваемую работу и никогда не сидеть «без дела». Хотя, как я ее помню, она всегда больше любила рисовать. Мать открыто говорила, что если Лера будет поступать на дизайнера, она ее поддержит. Но Лерка уперлась — не хотела доставлять матери излишних хлопот. С парнями у нее так же. Никаких легкомысленных романов. И когда мы с матерью видели ее в день долбанной аварии, она была обычной. Не юлила, взгляд не прятала. Щебетала об универе и подругах. Интересовалась нашими делами.