В нашем случае там говорится, что Вы должны быть покорной, то есть не спорить и не перечить Вашему заказчику. Лучше иметь с ним как можно меньше разговоров. То есть словестных контактов. Он говорит — Вы делаете. Всё. Обратите внимание, там отдельной строкой идет пункт о садо-мазо. Вы сейчас подумали именно о нем. Поспешу разочаровать, Лерочка. Никаких плетей и кожаных наручников не будет. В рамках данного договора покорность воспринимайте именно, как готовность в любое время дня и ночи заняться сексом с клиентом.
Без возражений. Периодически путешествовать с ним, если он летит на переговоры и желает взять Вас с собой. Вот, собственно, и всё. Никаких телесных повреждений Вам наносить никто не собирается.
Как ладно говорил Верестов!
Как у него всё просто!
Лера снова вернулась к договору. Прочла три строчки и вновь посмотрела на Берестова.
— Послушайте, но зачем ему это?..
— Что конкретно? — Вопрос прозвучал более жестко.
— Секс со мной. Хорошо, я ещё как-то могу понять про генетическую память и желание Вашего клиента непосредственно принимать участие в зачатии малыша.
Но тут прописано, что я должна буду, в случае согласия, на протяжении всего времени, что буду находиться в его доме, спать с ним, опять же, по первому требованию. Получается, я стану не только суррогатной матерью, но и девочкой для интимных утех!
Лера, даже если бы и захотела не возмутиться, не смогла бы сдержаться.
Ответом послужило пожатие плечами и уже ставшая привычной реплика.
— Дальше читайте. Там ещё есть кое-что интересное.
Лера порывисто перевернула страницу, уже морально готовясь к худшему.
И всё же подготовиться она не смогла.
Пальцы перестали удерживать бумагу, и договор, тихо шелестя, опустился на стол. Валерия сидела, боясь шелохнуться.
Верестов демонстративно медленно приподнял одну бровь.
— Валерия?
— Пятьсот… пятьсот тысяч? — охрипшим голосом выдавила она из себя.
Верестов так же демонстративно медленно кивнул.
— Совершенно верно.
У Валерии не было слов. Да и эмоций тоже.
У неё перед глазами встали цифры, заменив всё остальное.
Пятьсот тысяч евро… Нереальная сумма. За девять месяцев сексуального удовлетворения мужчины и за услугу суррогатной матери. Последнее чудовищно, но с совестью Лера уже разобралась. У неё небольшой выбор: плакать и рыдать на могилах близких ей людей через неделю, край через две, или через девять месяцев отдать выношенного ей ребенка другим людям.
