Два черноволосых парнишка и Дамир. Женщины среди них не было.
— На вас похожи, — сердце Леры защемило от необоснованной тоски.
— Есть такое дело, — теперь в словах массажиста сквозила ничем не прикрытая гордость. — Но такие шалопаи.
— Да не верю! С таким отцом! Наверняка, балуете, а мама вот строгая.
— А мамы у них нет. К сожалению.
— Извините, — душа заныла с удвоенной тоской.
«А мамы у него нет»…
Так же скажут и про ребенка, что предстоит родить Лере, и которого она, возможно, уже носит под сердцем.
Не думать…не думать…только не сейчас….
— Давно это было. Сшиб её один лихач. Младшему два года было, — Дамир попытался улыбнуться, но впервые за время их общения у него осип голос, и Лера поняла, что по прошествии стольких лет рана кровоточит.
И любит он жену до сих пор.
— Мне очень жаль.
— Верю. Поэтому и тебя хорошо понимаю. Когда тебе сообщают, что твои родные попали в аварию, мир на мгновение меркнет. И первая мысль: «Живы?». Осознание приходит потом.
Лера медленно кивнула.
— Да, так и есть.
Ирония судьбы — иначе не скажешь. Два одиноких человека, без оглядки на возраст и пол, сошлись на фоне общей беды.
Они некоторое время помолчали, каждый думая о своем и переживая те роковые минуты. Лере повезло больше — её родные живы. Лишь только это имело значение.
А с остальным…
Как там говорится? Будем решать вопросы по мере их поступления.
— Тааак-с…, - внезапно протянул Дамир и хмыкнул. — Интересно, мне морду будут бить или обойдутся «душевным» разговором?
Лера даже не сразу поняла, о чем он говорит.
Замерла с приподнятой ложкой.
— Вы сейчас о чем?
— А вот о том, — Дамир кивнул на стекло. — Твой? По лицу вижу, что твой. Да не по твоему, а по его лицу. Меня готов порвать. Смотрит так…живописно.
Последняя фраза рассмешила массажиста, он даже хохотнул.
А Лера, забыв, как дышать, очень медленно повернула голову и посмотрела на улицу.
Прямо напротив их окна был припаркован знакомый автомобиль. Уже этого хватило, чтобы сердце Леры тревожно забилось, а в висках запульсировало.
Как оказалось — машина лишь начало. Потому что удобно расположившись на капоте полусидел Тимур.
В первое мгновение Лера подумала, что у неё галлюцинации. Докатилась. Довела себя до нервного срыва. Что уже везде мерещится Сардынов. И лишь секундой позднее поняла, что он — реальность. Что он стоит за окном и наблюдает за ними.
Именно наблюдает. Скрестив руки на груди.
На него обращали внимание — слишком вызывающе он смотрелся. Демонстративно.
