Приняв душ и выпрямив волосы феном, Лера принялась одеваться. Она не знала — останется ли она в лайнере или её снова куда-то отвезут.
Костюм сел на неё, как пошитый на заказ. Пуш-ап подчеркнул округлость и объем груди, камни на поясе юбки — тонкую талию, переходящую в округлые бедра.
Лера, окинув себя критическим взглядом, устало показала отражению язык. Как её ни наряжай, черные круги и тревогу в глазах никуда не денешь.
Но прихоть барина — закон.
Около десяти, когда Лера почти дремала, за ней пришли.
Мужчина, что встречал её вчера у трапа. Он, сказав что-то на незнакомом языке, жестом попросил следовать за ним.
Лера, снова чувствуя, как суматошно бьется сердце и адреналин в крови зашкаливает, поднялась, поправила юбки с лифом и направилась за ним.
Ещё один вечер в компании загадочного и опасного в своей холодности Тимура Сардынова.
Но Лера ошиблась.
Её проводили в ту комнату, где она знакомилась с Тимуром. Правда, убрали лишнюю мебель — несколько столиков, пуфиков.
Расчистили территорию для танца.
Тимур вальяжно восседал на диване, раскинув руки по спинке.
Лера готова была ему улыбнуться, собираясь продолжить налаживать отношения со своей стороны.
Но её улыбка замерла, когда она увидела, что Тимур не один.
Напротив него, на другом диване, сидели двое мужчин. Один европейского вида, в костюме. Второй, несомненно, был арабом. Белоснежная туника с черным халатом и таким же поясом сказали многое о его национальности. Да и головной убор, состоящий из платка, опоясанного жгутом, подтвердили её предположение.
Куфия, кажется, он назывался.
Как только Лера появилась в комнате, мужские разговоры стихли. Зато взгляды собравшихся остановились на ней.
Бежать…
Какая-то ошибка…
Недоразумение…
Лера часто задышала, не понимая, что происходит.
Кто эти люди — понятно, гости Сардынова. Но что они делают здесь? Вернее, для чего Сардынов её позвал, принимая гостей?
Ответ последовал быстро.
— Станцуй для нас, Лера.
ГЛАВА 10
Она станцует.
Конечно.
Куда же она, мать вашу, денется…
Лера собой гордилась. Именно гордилась.
Несмотря на обиду, негодование, страх, что захлестнули её одновременно вместе с яростью, она улыбнулась. Именно той улыбкой, которой намеревалась поприветствовать Тимура, когда думала, что он один. Что он, даже возможно, устроил для них ещё один романтический вечер.
Романтика получилась малость искаженной.
При свидетелях.
