Всё-таки принятие ванны — маленькое чудо, доступное многим. Вода дарует успокоение, расслабляет, создает иллюзию, что проблемы отступают, что всё хорошо.
Может же она себе на мгновение позволить данную иллюзию?
Лера продолжила лежать с закрытыми глазами. Ещё с детства ей нравилось лежать в ванной именно, когда та набирается, когда вода негромко журчит. После того, как краны заворачивались, пропадало такое желание — приходилось мыть голову, тело и вылезать.
Данная ванная — большая. Значит, её личное чудо будет длиться чуть дольше обычного.
Лера улыбнулась своим мыслям.
Сколько она так пролежала — Лера не знала. Минут пять? Скорее всего. Может и больше.
Пора открывать глазки и выключать воду. И дальше заниматься привычными помывочными процедурами.
Лера так и собиралась сделать. Открыла глаза и…вздрогнула.
Хорошо, что хотя бы не закричала, как в прошлый раз.
Рядом с ванной стоял Сардынов. Темно-синие брюки, начищенные до блеска и ни грамма не запыленные черные ботинки, серая рубашка. Галстук и пиджак уже валялись на кафеле.
То есть он уже некоторое время тут стоял и наблюдал за Валерией?
Девушка не слышала, как он подошел. Или Сардынов передвигается очень тихо или она слишком углубилась в ничегонедуманье. Но его присутствие в ванной заставило её мгновенно напрячься. Единственное, за что себя девушка похвалила, так это за то, что ей удалось не подпрыгнуть, не взмахнуть руками от неожиданности, не попытаться прикрыться благо пена и так скрывала все тело.
Лера как лежала, так и продолжила лежать.
А то, что её окатило волной паники — не в счет.
Вот и «барин» пожаловал.
Сардынов молча продолжал раздеваться.
Проклятье, он собирается к ней присоединиться? Кажется, да.
Классика жанра — любовники принимают ванную вместе.
Хотя бы поздоровался…
Или она даже этого не заслуживает?
— Привет.
Иногда ей начинало казаться, что он читает её мысли.
— Добрый вечер, — негромко отозвалась она, облизнув губы.
Не нервничать в его присутствии у неё пока не получалось.
Всё-таки незнакомый человек раздевается перед тобой — сложно сохранять спокойствие.
И неважно, что этот незнакомец лишил тебя невинности. Он по-прежнему чужой.
И близким никогда не станет.
— Пустишь?
Это был риторический вопрос.
Медленно, ни куда не спеша, Сардынов продолжил раздеваться. Во рту Валерии мгновенно пересохло. Её маленькая передышка подошла к концу. Пришла ночь, а, значит, и время исполнять условия договора.
Ублажать и подчиняться.
Ей бы отвернуться. Не смотреть.
