Придется говорить правду.
Прямо, как в суде."
"— Благодарю за понимание. Я так понимаю, у Вашего заказчика будут ко мне определенные требования? Вы уже знаете — я здорова, но в любой момент готова пройти дополнительные медицинские анализы. Не судима. Никогда не употребляла наркотики. Никогда не курила. К спиртному отношусь равнодушно. Могу выпить бокал вина на празднике. По клубам не хожу. Что ещё… — Лера попыталась вспомнить любые моменты из своего прошлого, способные повлиять на её физическое состояние в нынешнем положении.
— И Вы до сих пор девственница, — резюмировал за неё Верестов.
Кровь прильнула к щекам Леры. Она не относила себя к скромницам, но и кричать на перекрестке о своей девственности не намеревалась. Мама воспитывала её в строгости, и каким-то чудесным образом той удалось вбить ей в голову, что, несмотря на свободу нравов и равнодушное отношение к легкой смене сексуальных партнеров, выходить замуж необходимо нетронутой. А если начинать сексуальную жизнь, то с человеком, к которому испытываешь сильные чувства и в чьих ответных чувствах будешь уверена на сто процентов.
В жизни Леры такого человека пока не встретила. Многие мальчики ей нравились, многим нравилась она. Но никто не западал в душу. А «перепихнуться» просто от того, что «надо» её не прельщало.
— Да.
Что она могла ещё сказать?
— Вот на этом аспекте Вашей жизни я хотел бы остановиться более подробно.
Валерия была готова к тому, что ей сейчас скажут, что необходимо порвать плеву, потому что иначе невозможно проводить процедуру оплодотворения.
— Давайте я Вам сразу скажу, что как раз не стоит останавливаться на моей девственности, — поспешно заверила собеседника Лера. — Это недоразумение…
— Валерия, мой хозяин Вас и выбрал лишь потому, что Вы — девственница.
От удивления брови девушки заломились, а ротик забавно приоткрылся. Но она быстро взяла себя в руки и, негромко прокашлявшись, старательно не замечая легкого пренебрежительного взгляда Берестова, спросила:
— То есть как… При чем здесь моя девственность?
— При том.
Мой хозяин желает, чтобы мать его ребенка была «чистой». Чтобы её генетическая память не носила следов других мужчин. И не только генетическая. Надеюсь, Вы меня понимаете.
Она понимала.
И всё же, по-прежнему пребывала в состоянии легкого шока.
Они живут в двадцать первом веке! О какой генетической памяти могла идти речь?
Внезапно Лере стало смешно.
