— Э, погоди… вас там на день нельзя оставить? — запереживал я, — Кто нам будет строить большой цех?
— И что же твой император тебе ничего толком не рассказал?… шучу-шучу… нам каторжан оставили…
— Что значит, оставили? Это ж не хомячки, не рыбки в акваруиме, чтоб их вот так взять и оставить.
— Сережка, ну я подробностей не знаю. Комаринский тебе позвонит и все объяснит.
— Да? Ну ладно.
Я отключил телефон и решил, что теперь мне спать никто не помешает. Разумеется, я ошибся.
*Граф Мангустов — главный герой еще одной истории, происходящей в этом же мире:
Глава 3
Сначала до меня дозвонился Комаринский.
— Кротовский, ты должен меня поздравить!
— С чем?
— Меня повысили. Теперь я поручик. Гарнизон будет увеличен до роты.
— Отлично. Поздравляю.
— Ты как будто не рад, Кротовский… вот что, имей ввиду, без тебя не отмечаем. Не отвертишься.
— Комаринский, погоди. Анюта сказала, каторжан оставили у нас…
— Все верно. Поскольку Лучково дали статус районного центра, кто-то должен строить главное городское здание.
— Какое здание? Ты меня пугаешь.
— Казармы, почтамт, медпункт… училище опять же…
— Какое к лешему училище?
— М-м, что-то связь плавает… тебе Вероника Кондратьевна позвонит. Она все объяснит.
Весь сон пропал. В Лучково происходит черте что. Я попросил чаю. Мне принесли. Дождался нового звонка.
— Здравствуй, граф, — я услышал голос бабы Нюки, — Ты можешь меня…
— Что? Поздравить?
— Для начала не сильно ругать.
— Что еще у вас случилось?
— К нам пришел с повинной Клещовский порталист.
В конце концов он не боевой маг, участия в нападении не принимал.
— И что ему надо?
— Хочет у нас работать.
— А у нас есть работа для порталиста?
— Ну… новый портал мы уже поставили. Нельзя районому центру без собственного портала. Только в этот раз мы его за рекой поставили. А то в деревне он мешался бы только.
— А, ладно. Портал это хорошо.
— А еще, граф…
— Опять не сильно ругать?
— На этот раз поздравить.
— Пугаете.
— Меня назначили ректором училища.
Комаринский взял самоотвод. У него без училища дел хватает. Ему теперь как-то надо обустроить защиту каторжного острога на Изнанке.
— Поздравляю… что? Какой еще острог на Изнанке?
— Связь пропадает. Очень плохо слышно. Комаринский тебе сам позвонит.
Баба Нюка отключилась. Я лег и попытался успокоиться. Постепенно мысли замедлились и перестали биться о мой многострадальный череп. Раздался новый звонок.
— Слушаю.
— Кротовский, это Комаринский.
