В наскоро обустроенном лагере ведут себя довольно расслабленно. Для порядка у них сидит один на дереве, да и тот через полчаса начинает подавать признаки нетерпения, что мол его пора менять. И после недолгих пререканий находится неудачник, который получает от вожака пинок под зад и идет его менять, занимая наблюдательную позицию.
— У тех дикарей всего один дозорный, — объясняю расклад, — Он сидит на дереве, а дерево на возвышенности в сотне шагов от лагеря. Если его по-тихому снять, тревогу поднять будет некому.
— Как же его снять, Кротовский? На то он и дозорный, что тихо не подобраться.
— Пока он сидит на дереве, не подобраться. А когда слезет вниз, чтобы пустить на свое место сменщика, легко подберемся. Вон видишь, ветка трясется?… повыше… да, там… это он дает знак, что «надозорился по самые гланды». Скоро вожак другого пришлет.
Жужа поняла, что от нее требуется. Дождавшись, когда дикарь полезет вниз с дерева, она метнулась бесшумной тенью. Все-таки отличная у нее эта способность — маскировка.
Отбежала буквально на десяток шагов и уже слилась с местностью так, что не различишь.
Вот в этом она хороша. Я бы не снял прячущегося в листве дозорного со ста шагов. Акулу срисовали бы на счет раз. А она все сделала со стрекозиной легкостью. Сблизилась, нанесла два молниеносных удара, дикари пикнуть не успели.
Мы не стали сразу соваться в лагерь. Успокоили двоих у водопоя. Потом еще одного подкараулили, отошедшего в кустики. Чем больше проредим поголовье, тем легче разделаться с основным отрядом.
Но ждать бесконечно тоже нельзя. Дозорного скоро хватятся.
Я занял хорошую позицию, подождал, когда в колчан вернутся стрелы и начал с вожака. Не пожалел на главного сразу премиальную стрелу. И правильно сделал. Без вожака дикарская стая превратилась в стадо. Спокойно как в тире выбил еще троих оставшимися в колчане стрелами. А потом Акула, размахивая секирой, с грозными воплями вбежал в расположение лагеря, окончательно демотивировав противника.
Кто похрабрей, предпочел сражаться и пасть в бою, кто потрусливей, ломанулся в лес, чтобы принять медленную смерть от враждебной среды Лицевого мира.
У главаря единственного имелись магические способности. Видимо он и создавал тот магический зонтик, что позволял существам Изнанки выживать здесь.
И кстати, судя по количеству барахла, что мы обнаружили в лагере, дикари по этим местам довольно долго гастролировали. И в ловушки к ним не только зверье попадалось. Я подобрал для себя штаны и куртку.
