Пантера подняла в воздух махину, которую я по привычке называю легкомысленным словом челнок.
— Ну что, Кротовский, станцуем? — походу Пантера прется от челнока, а летающей этажеркой называет просто из зависти, — Чур я поведу.
Глава 12
Пантера подняла челнок под самый потолок пещеры и дала резкое ускорение, ловко облетая свисающие сталактиты. С каждой сотней метров пещера действительно заметно раздается. Уже через минуту я почти перестал различать стены, а пол пещеры теперь под нами далеко внизу.
— Здесь высота больше километра, — отчитался Гамлет.
"
"— А над базой какая высота пещеры?
— Два с половиной.
— Хорошо, — одобрила Пантера, — Рухнем коршуном.
— Что, прям вертикально будем падать?
— Не падать, а лететь. Кротовский, готовься к стрельбе… э, ты хорошо пристегнут?
— Да вроде хоро…
Договорить не вышло. Мое тело резко навалилось грудью на страховочные ремни, Пантера наклонила челнок точно носом вниз. И да, она права. Мы не просто падаем, она еще и газу поддает. Мне остаётся только довериться ее мастерству и надеяться, что она успеет погасить скорость до того, как мы расшибемся в лепешку.
— Гама, выведи мне орудия противника.
На экране обозначились метки и я сразу открыл огонь. Раздумывать некогда. Практически одновременно с этим автоматические пушки на базе задрали стволы и начали стрелять по нам.
— Вечер перестает быть томным, — прокомментировал Гамлет.
Пантера перестала прямолинейно валиться на базу, закрутив какую-то хитрую спираль. В летной терминологии не разбираюсь, но я бы сравнил нашу траекторию со штопором.
За время снижения нас задело только один раз, да и то вскользь, корпус челнока попадание выдержал. А вот я стрелял по неподвижным целям. Успел вывести из строя все восемь орудий, расставленных по периметру базы. Неплохо. Оборону мы вскрыли ловко.
Гама был прав, я бы не смог так точно рассчитать скорости и расстояния. Пантера посадила челнок четко в центре базы на грани очень жесткой посадки.
— Приехали, — Пантера забавно шепелявит, потому что ей приходится говорить, удерживая под языком розовый макр.
Я тут же деактивировал слияние. Наша «этажерка» развалилась на волка, кошку, птицу и одного человека с футуристическим стволом. Единственный человек — это, разумеется, я. Ну точно в нашем оркестре я трубадур. Причем суффикс «дур» ключевой и смыслообразующий. Здравый человек не забрался бы в полое нутро враждебной планеты с названием Наждак.
Мы ринулись в самое крупное строение базы с оборудованным жилым модулем.
