Кротовский, вы последний

И что теперь делать? Идти на поклон к Хоромникову? Купчина, может, и смог бы порешать, но идти к нему — очень плохая затея. Никакого уважения уже и в помине не будет. А еще с большой долей вероятности он просто откажется от совместного проекта. Сдался ему такой партнер, не способный решать своих проблем…

— Погодите-ка. Вы сказали, что обошли трех поставщиков. У нас их вроде четыре было.

— В «Воробьевские ватаги» мы ходили, только там закрыто, — объясняется Анюта.

— Вообче райончик там бедовый, окраинный, — добавляет деда, — Лихой люд так и шныряет.

— Не надо, — тарабаню пальцами по столу, — Я сам схожу.

К синей масти свой подход нужен. А они в этом не смыслят. Черт. Вот совсем не греет меня мысль идти договариваться с ворами. Но похоже, других вариантов не осталось.

— Ладно, — поднимаюсь из-за стола, — Виноватыми себя не считайте. Вы сделали, что могли. А отрицательный результат — это тоже результат.

— Сережка, ты куда?

— Я хочу, наконец, выяснить, какую продукцию изготавливает моя фабрика… а вы отдыхайте пока… чайку попейте.

Выхожу в цех и направляюсь к верстаку старшины Гребенкина. Тот опять зажал глазом монокуляр, при этом очень бережными движениями натфиля подтачивает грань очередного макра. В этот раз не хочу его сдергивать. Дожидаюсь, когда он закончит. А старшина у меня, оказывается, хоть и слабенький, но маг: «шлифовщик макров 1:1».

— Гребенкин, отвлекитесь на пару минут.

— Ой, — Гребенкин меня замечает и слегка пугается, — Извините, ваше сияние.

— Не надо извиняться… и кстати, подойдите к Анне Смородинцевой, она теперь мой помощник. Скажите, что я велел отмыть цеховые окна. Пусть наймет людей со стороны, если своими силами управиться невозможно. Счет на оплату я подпишу.

— Спасибо, ваше сияние.

Я мог бы и сам сказать Анюте про окна. Но с уходом Гадюкиной мне нужно выстраивать на фабрике горизонтальные связи. Пусть Анюта привыкает решать текущие вопросы со старшиной.

— Я, к сожалению, пока плохо знаком с делами фабрики…

— Так мы это… мы завсегда… — с готовностью отзывается Гребенкин.

— Я увидел по документам, что все наши накопители выкупает МВД.

— Так точно. Оно.

— А на что они идут?

— Так известно, на что… на патроны.

— На какие еще патроны? — этот мир не устает меня удивлять.

— Которые самые мелкие, из растительных макров… те идут на пистолетные. А те, что покрупнее, на винтовку.

— Ничо не понял.