Кровь и чернила

 — Надо придумать что-то еще! Точно! У меня же есть настоящая индульгенция! Лицензия на отстрел уток! Герцог, скажите, я выгляжу достаточно скорбящим?

Аристократ пристально посмотрел на своего собеседника, силясь понять, действительно ли Гринривер тронулся умом или же просто испытывает нервы своего собеседника на прочность.

— Вполне! — Ответ Ричард услышал спиной. Он копался под кроватью, задрав тощий зад к потолку.

— Ну, тогда мне пора ехать успокаивать нервы. — Графеныш улыбнулся счастливой улыбкой пехотинца, что получил траншейный шок.

— Да… Ричард, вы уверены… В своих поступках? — Штормхолл пытался достучаться до разума собеседника.

— Более чем! — Гринривер нежно огладил топорище. — Клянусь, это будет весело!

Первостихия приняла клятву абсолютно счастливого графеныша. Солнечные зайчики закрутились вихрем и опали. Герцог приложился к бутылке, от полноты впечатлений.

А Ричард извлек из кармана список.

— Хм… Барон Артазан, проиграл загородное поместье и конюшню племенных лошадей.

Карета, запряженная тремя черными конями, подъехала к небольшому дому на краю города.

— Чем могу служить? — Дворецкий испуганно взглянул на визитера.

Ричард, обряженный в костюм канареечного цвета, в высоком цилиндре того же цвета и с топором на плече, улыбнулся. Сделал он это совершенно по плебейски, демонстрируя сразу все зубы.

— Барон у себя? — Ричард был сама вежливость. Черная карета с мертвым возницей за спиной эту вежливость только подчеркивали.

— Д… да! Как вас представить?

— Сэр Ричард Гринривер, с частным визитом!

— Оооо… Ожидайте… Я… ммминутку… — Дворецкий проникался харизмой визитера и бледнел.

— О, не надо, я пройду строго за вами. Ведите. — Тон визитера был легок и беззаботен.

— Ик! — Дворецкий развернулся на месте и негнущихся ногах пошел в глубь дома. Не оборачиваясь.

Кабинет обедневшего барона располагался на втором этаже.

— Сэр! Вас посетил сэр Ричард Гринривер! — Голос дворецкого дал петуха и сорвался на визг.

Барон Артазан поднял голову и удивленно уставился на слугу, что вошел без стука.

Гринривер отодвинул застывшего в проходе слугу и зашел в комнату, ослепительно блестя белыми зубами и лезвием топора.

— Сэр Берти! У меня к вам всего один вопрос!

Грянул выстрел. У Ричарда в груди образовалась дыра. Он удвиленно оглянулся и уставился на дворецкого, на груди которого растекалось алое пятно.