Кровь и чернила

 — Рей окончательно отстегнул себя от сбруи и спрыгнул на покрытый осколками пол. После чего, без всякого пиитеа, сбросил на пол Ричарда. Тот поднялся на ноги и огляделся. Молодой человек на глазах отходил от шока, пьянел, глаза его наливались дурной злобой. По ноге текла кровь, а в прорезах одежды мелькала голая задница.

— Это мы удачно прилетели. Господа, прошу извинить, мы без приглашения! — Голос молодого человека прозвенел на весь зал. И люди, которые до этого суетливо бегали, дружно посмотрели на Ричарда.

— Рей, за мной, сегодня самый удачный день нашей жизни! — И Ричард, не оглядываясь, похромал к одной ему видимой цели. Салех устремился следом, сжимая побелевшими пальцами револьвер, который он машинально извлек из кобуры, и хлыст, который он так и не выпустил.

Слишком уж… нарочита выглядели люди в зале. Блеск украшений, дорогие костюмы, холеные лица. Уж очень спокойно они себя вели, хоть и бросали испуганные взгляды на кровоточащего Ричарда, и увешанного оружием Рея, которому гогглы, которые он так и не снял, придавали какой-то совершенно чумовой вид.

Гринривер тем временем достиг своей цели. И тут Рей, в которого почтение перед высоким начальством было вбито на уровне рефлексов, оробел окончательно. Настолько окончательно, что машинально взял новое действующее лицо на прицел.

Ричард стоял перед мужчиной в элегантном пурпурном сюртуке. Круглое лицо украшали красивые завитые усы. Короткая стрижка светлых каштановых волос подчеркивала высокий лоб. Мужчина без страха и с интересом взирал на Гринривера, что склонился в почтительном поклоне. А еще у мужчины горели глаза. Буквально. Струйки пламени иногда вырывались из зрачков и лизали лицо.

— Ваше величество! — Голос Ричарда был абсолютно трезв. И никак не выдавал тот факт что молодой человек страдал он очень неприятной раны.

— Допустим… А вы кто? — Ответил действующий император. Голос его был сух, но внимательный слушатель легко уловил бы нотки любопытства.

— Сэр Ричард Гринривер, сквайр. И мой душехранитель, мистер Рей Салех. Верные подданные империи. Ваше величество, мы к вам по делу высочайшей важности!

— Настолько высочайше что разрушили мою резиденцию и убили моих людей? — теперь в голосе императора прозвучала с трудом сдерживаемая ярость.