Кровь и чернила

Впрочем, это не помешало магистрату выписать им две сотни часов общественно полезных работ, после того случая, как они подорвали установленный им памятник. Памятник не слишком понравился Ричарду, и потому он приобрел почти двести фунтов взрывчатки, и отправил памятник полетать. Правда, он неверно рассчитал длину запального шнура, и потому молодых людей взяли на месте преступления, контуженными.

— Это было унизительно! Аристократии позволено больше, чем плебсу, в этом и есть весь смысл существования сословных различий.

На этом держится мир. А тут меня осудили на общественные работы, как какого-то пьяного матроса-воздухоплавателя. — Продолжил ныть Гринривер.

— Ричард, ну так приличия соблюдены. Тебе действительно позволили больше, чем кому бы ты ни было.

— Я как-то не заметил этого. — Молодой человек вскину подбородок.

— Нет, я серьезно, где вы тут заметили привилегированность моего положения?

— Да то что ты взорвал свой памятник. Ричард, да во всей ойкумене не найдется не то что аристократа, вообще человека, кому бы было позволено заниматься подобной херней.

 — Рей скорчил рожу, которая должна была демонстрировать веселую ухмылку. Получилось так себе, но обошлось без приступов медвежьей болезни, на улице молодые люди были одни.

— Хм, пожалуй, я даже соглашусь с этим заявлением. — Ричард принял довод и гадко ухмыльнулся.

— Только вот тут в чем дело наверно во всем мире не найдется такого идиота, который бы захотел сделать нечто подобное. Это как посрать стоя на руках, в теории можно, а по факту, не очень-то и нужно.

Хотя, поговаривают, многие увидели в этом взрыве какой-то сакральный смысл. — Рей решительно обломал приятеля. — Я тебе вот какую хохму поведаю, мне тут инспектор Вульф по большому секрету поведал, в следующем году планируется большой фестиваль, по случаю спасения города. И в программе торжественный подрыв копии памятника.

Ричард сбился с шага.

— Вы это сейчас серьезно? — Выглядел молодой человек так, словно у него кто-то умер.

— Вполне.

Я же говорю, надо чаще с людьми общаться. Вон, сходил бы к инспектору на бридж. У него очень приятные люди собираются.

— Пить с лавочниками и мясниками? Обсуждать виды на урожай? Я похож на бюргера?

— Ричард, ты похож на мудака. Одинокого мудака, которому в силу его заклинившей гордости даже поговорить не с кем. С тобой даже старый Роберт не общается!

— Он нагружает меня практикой…

— Ричард, он демон, демон темных снов. Даже он с тобой говорить не хочет.