Кровь и честь

В это время в зал быстро вошел вестовой и, увидев регента за стоявшим на возвышении столом, направился прямо к нему. Вильям изобразил на своем лице улыбку, но сердце его тревожно забилось. Он отдал распоряжение, чтобы его беспокоили только в самом крайнем случае. Вестовой коротко поклонился и, согнувшись, прошептал прямо в ухо графу:

- Капитан Дойл к вашей светлости. Он говорит, что дело срочное.

- Дойл?

- Один из людей Хранительницы, мой господин.

- Зови его.

Вестовой умчался, а Вильям, откинувшись на спинку кресла, против своей воли нахмурился.

Он прекрасно понимал, что не следует выглядеть озабоченным в присутствии гостей, но в последнее время вести от Хранительницы приходили неутешительные. Она, конечно же, не была виновата в этом, но чем дальше, тем труднее становилось графу сдержать себя, чтобы не наорать на нее, ведь дела шли из рук вон плохо… Вильям устало потер руками воспаленные глаза. Снова прорвалось нереальное? Если так, чего же ждет от него Таггерт? Он уже и так предоставил ей карт-бланш, чрезвычайные полномочия, она могла делать все, что необходимо, чтобы спасти замок. "

"В зал вошел капитан стражников в сопровождении вестового. Вильям неприязненно посмотрел на офицера, ожидая дурных новостей. Дойл просто позорил свою форму, граф никогда не видел более неопрятного воина. Капитан приблизился и, отдав честь регенту, сделал жест вестовому, чтобы он удалился. Тот посмотрел на Вильяма, граф кивнул. Дойл ждал, пока провожатый исчезнет, и регент уже не мог скрыть возрастающего напряжения.

- Сожалею, что принес дурные вести, мой господин, - тихо сказал капитан, - но граф Пенхаллиган и все члены его семьи мертвы.

- Мертвы? - тупо повторил Вильям, уставившись на Дойла. Граф Пенхаллиган был одним из лучших друзей и ближайших соратников регента. - Ты уверен?

- Боюсь, что да, мой господин.

- И вся семья? Даже дети?

- Да, мой господин, нереальное застало их всех врасплох. Никто ничего уже не мог сделать. Пришлось пригласить ведуна, чтобы привести в порядок помещение, но Пенхаллиганы к тому времени уже умерли.

- Понятно, - произнес Вильям, - спасибо, что доложил. Может быть, займешься организацией похорон?

- Боюсь, что ничего не получится, мой господин, - голос Дойла звучал, как обычно, жестко, но в нем чувствовалось искреннее сочувствие, - останков практически нет. Мы сделали все, что могли…

- Не сомневаюсь, - Вильям смотрел куда-то в сторону. Он внезапно почувствовал сильнейшую усталость.