Поняв, что к ним не придут на помощь, я броском камня размозжил череп паука. Чтобы потише стало, хотя киртрасса продолжала выть… но она далековато.
— Теперь они знают, чем мы встречаем их воинов, — изрек отец Флатис.
— Положить целую сотню? — недоверчиво фыркнул я. — Ради этого? Нет. Это глупо.
— Может, есть и другая цель, — согласился священник. — Может, нас хотели отвлечь. Но пока не слышно сигналов тревоги от дозорных на вершине… а вдали шагает следующий отряд врагов. Ниргалы.
— Кто?! — дернулся я.
— Кто?! Ну-ка… о проклятье! Тарис, чтоб тебя!
Это на самом деле были ниргалы. Около трех десятков закованных в броню воинов.
Но что это были за воины… низенькие, тощие, даже несмотря на массивную броню… но в руках они легко удерживали квадратные железные щиты, мечи и топоры, с их плеч свисали длинные мотки цепей. Доспехи уродливые, почерневшие от копоти, шлемы выкованы наспех, спереди едва различима узкая горизонтальная щель.
— Это шурды, — выдохнул я. — Он превратил шурдов в ниргалов.
И заковал в доспехи. Вот что он делал в тех громадных шатрах… он клепал проклятых шурдов-ниргалов!
— Или гоблинов… скорей всего, именно гоблинов превратили в равнодушных убийц…
— Да плевать… — рыкнул я, глядя на приближающийся отряд.
Шурдские ниргалы шагали в сопровождении обычных воинов. Отряд нес на плечах не только цепи, но и толстые жерди и бревна. А позади тяжело тащилась какая-то конструкция, напоминающая четырехугольное пустотелое бревно, толщиной в рост невысокого человека.
Какой-то короб? Совсем же вдалеке пришли в движение имперские метатели — один потащился вперед, а два остались на месте, но вокруг них суетилась целая толпа, причем они явно не старались вытащить осадную машину из грязи. Нет. Они готовили метатели к выстрелу. И нетрудно догадаться, на кого они нацелятся…
— Уходите! — велел я, причем мой тон не терпел ни малейших возражений. Нет уж. Я не намерен терять из-за случайного попадания метателя своего единственного боевого мага и опытного священника-инквизитора, да еще и в самом начале штурма.
— Я сказал, уходим! — повторил я. — Ну!
— Не выстрелит раньше чем через четверть часа, — отмахнулся святой отец, и я с лязгом зубов захлопнул рот, понимая, что старый священник знает, что говорит. Его опыт несоизмерим с моим.
— Тогда я побуду простым воином, — пожал я плечами, поднимая особо большой кусок гранита и отправляя смертельный гостинец вниз.
