Это один из таких случаев.
Мои шаги становятся легче, так как я полностью игнорирую боль в ногах и общий дискомфорт, от забитого кровью носа и распухших губ. Я перехожу на бег трусцой, чтобы поспеть за широкими шагами таинственного капитана.
Вы знаете, тот момент, когда некоторые люди оказываются на вашем пути по определенной причине? Я думаю, нет я уверена, что он здесь именно по этой причине. Он не что иное, как феномен, событие, которое, я уверена, случается раз в жизни и если я не воспользуюсь этим шансом, другого мне не дадут.
Его удаляющаяся спина становится все дальше и дальше, исчезая в унылом коридоре с мерцающими флуоресцентными лампами. Я не могу не заметить, как он целеустремленно идет. Нет, не прогуливается. Он определенно шагает вперед, выглядя как капитан, даже когда не на дежурстве. Как раз в тот момент, когда он вот-вот завернет за угол, мой разум сходит с ума от перспективы упустить его, и свой шанс.
— Капитан! — выкрикиваю я изо всех сил, что у меня есть.
Он не подает никаких признаков того, что слышит меня, и на мгновение мне кажется, что я его потеряла.
Что всей моей силы было недостаточно.
Затем одним быстрым движением он разворачивается, и я замираю на месте. Он дальше, чем был раньше, но теперь я вижу его более отчетливо, и у меня нет другого выбора, кроме как быть втянутой в его проницательный взгляд. Неумолимая суровость его диких глаз приковывает меня к месту. Тогда меня осенило.
Он выглядит как человек-оружие.
Мне не нужно видеть его в действии, чтобы догадаться, что он одновременно эффективен и хладнокровен.
У меня не должно быть никаких неправильных представлений об этом человеке только потому, что он спас меня раньше. Он сделал бы то же самое для любого на моем месте, учитывая, что он занимает более высокое положение.
Это его долг. Не больше и не меньше.
Он скользит взглядом по всему моему телу, его глаза сужаются с острым чувством... неодобрения.
— У тебя есть привычка не здороваться с начальством, солдат? — снова его четкий, глубокий голос.
Я впадаю в транс от утонченной властности и сниженной резкости в его тоне.
Он приподнимает идеально густую бровь, я выпрямляюсь и затем отдаю честь.
— Нет, сэр.
Между нами затягивается молчание, и я думаю, что на этот раз он развернется и запретит мне следовать за ним, но его голос снова разносится в тишине.
— Как тебя зовут, солдат?
— Рядовой Липовский, сэр.
— Полное имя.
Дрожь пробегает по мне.
