Дим! Расскажи, чем ты вообще руководствовался, когда приставил птиц к Марье и Соловью?
— Ключи! — Через силу произнес я, зелье переставало действовать, боль возвращалась к тому же дико хотелось спать. — Ключи к воображлятору были у Гороха, Марьи и Соловья, Кощей думал, что никто не в курсе, кому он их отдал, но секретарши, они все знали, теперь ключ Гороха у них, Марья у них… — Я почувствовал, как мои глаза закрываются и последнее, что я услышал, прежде чем провалиться в сон было, «А какого хрена ты нам про это не сказал?».
А и действительно, вот какого? Они же мои коллеги, они полицейские, и дела, творящиеся сейчас в Караваеве, касаются их прямых обязанностей, хотя, что бы изменилось? Марью я спрятал лучше, чем кто бы то ни было, а то, что меня развели как идиота и поимели, во всех смыслах этого слова, выудив информацию из телефона, ну так это произошло бы и поделись я информацией с коллегами… Но вообще да, права Варька, зря я корчил из себя инспектора Мигрень, или он был Мегрэ и не инспектор?
Сознание возвращалось ко мне медленно, я все так же лежал на коленях девушки, и она на автомате гладила меня по волосам.
Машину трясло просто невероятно.
— Да что же это такое. — Ругался Виталя. — Почему дорога такая дерьмовая?
— Я слышала, не уверена, что это правда, конечно, но похоже, что так и есть. — Ответила ему девушка, не прекращая поглаживать меня по голове. — Новосибирские чиновники, дорожных строителей находят при посещении гей клубов, ну и те строят дороги, так как привыкли, через задницу значит.
О! Дим! Проснулся? Ну так что? Ответишь мне на главный вопрос нашей совместной жизни?
— Какой? Женюсь ли я на тебе? — Я попытался улыбнуться беззубым ртом, глаза у меня уже открывались, разбитые губы тоже заросли, но лицо все равно саднило и челюсти болели жутко, как и все остальное тело.
— Ну нет, с этим и так понятно, нам с тобой не быть вместе, потому что ты кретин и паскудник. — Девушка хотела отвесить мне подзатыльник, но в последний момент остановилась, вспомнив что я и так достаточно побит.
— Главный вопрос нашей с тобой жизни, это «Какого хрена, Дим!». Какого хрена ты скрывал информацию про ключ к воображлятору? Какого хрена, ты не поделился информацией про Розу с Бэллой? Какого вообще хрена ты оставил нас за бортом расследования?
— Там дело касалось чужой тайны…- Начал я.
— Васькиной? — Вмешался волк и я кивнул.
— Тоже мне тайны… — Усмехнулась Варька.
