Китаянка сняла телефонную трубку.
– Здесь русская журналистка, хочет побеседовать с детективом Мак-Ковентри. О’кей, я пропускаю. Поднимитесь на лифте на восьмой этаж, там первая дверь направо, – китаянка протянула Лене одноразовый пластиковый пропуск с прищепкой, – это надо прикрепить на ваше платье.
Внутри сходство со станцией метро «Площадь Революции» полностью исчезло. Здесь все выглядело именно так, как в полицейских учреждениях из американских боевиков.
Лена вошла в большой зал, разделенный стеклянными перегородками на кабинеты, между которыми сновали могучие американские молодцы в белых рубашках, с перекинутыми через плечи ремнями, на которых держалась кобура.
Стрекотали компьютеры, кто-то из молодцов пил кофе из бумажных стаканчиков, сидя в кресле с закинутыми на журнальный столик ногами.
Мак-Ковентри встретил Лену широкой улыбкой.
– Я не хотела говорить при мистере Поллите, – начала Лена, усаживаясь в предложенное ей кресло, – он пожилой человек, не стоит его волновать. Дело в том, что у меня есть основания подозревать, что взрыв его машины связан с покушением на меня.
Черное лицо Мак-Ковентри стало непроницаемым. Улыбка растаяла, черные немигающие глаза уперлись в Лену, как два пистолетных дула.
«Наверное, так он глядит на подозреваемых, которых допрашивает, – подумала Лена, – хочется убежать или спрятаться под стол с криком: „Не стреляйте, сэр, я все скажу!“ Вот сейчас вдохну глубоко и скажу».
– За мной охотились в России и, вероятно, продолжают охотиться здесь, – решилась она.
Коротко и внятно, не вдаваясь в подробности, Лена изложила суть дела.
Детектив смотрел на нее своими глазами-дулами, слушал не перебивая. Лене вдруг показалось, что он вообще не понимает ее, будто она говорит с ним не по-английски, а по-русски, и она постаралась скорее закончить свой рассказ.
– Насколько мне известно, в США производство такого препарата запрещено законом. Вероятно, люди, охотившиеся за мной в Москве, имеют здесь свой канал сбыта, а стало быть, свою структуру в Нью-Йорке. Они выследили меня.
Возможно, это люди из русской мафии с Брайтон-Бич.
– Вы все сказали, леди? – спросил Мак-Ковентри после паузы.
Лена кивнула.
– Так вот, – детектив встал и заходил по кабинету, – никакой русской мафии на Брайтон-Бич нет. Все это выдумки журналистов. Муж погибшей Саманты Робинсон, домработницы мистера Поллита, год назад был арестован за торговлю наркотиками и в данный момент находится в тюрьме. Мы полагаем, что взрыв связан с этим, и только с этим, фактом.
