Так, мысли вслух… Секундочку, я возьму свои сигареты. Эти для меня слишком крепкие.
Она быстро встала, открыла откидную крышку зеркального бара и достала пачку тоненьких сигарет «Вог», уселась в кресло, закурила.
– Однако много я стала курить в последнее время, надо сдерживаться. Впрочем, это тоже не важно. И что же вы, Константин Сергеевич, собираетесь предпринять?
Ледяные бледно-голубые глаза впились в лицо капитана, куда-то в подбородок. Савченко показалось, что сейчас от этого взгляда на коже появятся ровные кровоточащие порезы, как от бритвенного лезвия.
– Я бы сначала вас хотел послушать, Амалия Петровна, – отхлебнув кофе, сказал он.
– Ну-у, что меня слушать? Вы – власть, вам и решать. На мой взгляд, писала явно больная женщина, психически больная, вы понимаете меня. Знаете, иногда на женщин, даже вполне здоровых, беременность действует странным образом. Уж я-то знаю. В организме происходит настоящая гормональная буря, психика может резко измениться. Впрочем, не буду утомлять вас медицинскими подробностями.
– А вот дежуривший ночью младший лейтенант утверждает, что женщина была вполне нормальная.
– Ну, младший лейтенант – не медик. Как, кстати, его фамилия?
Сам не зная почему, Савченко фамилии не назвал.
– Он ведь ночь отдежурил, – продолжала Зотова, – устал. Заявление-то небось и зарегистрировать не успел?
– Почему? Успел. В том-то и дело, что успел. И теперь, понимаете ли, я обязан отреагировать в течение трех дней, поставить заявителя в известность о принятом решении.
– Какие варианты решений?
– По закону их два: первое – о возбуждении уголовного дела, второе – об отказе в возбуждении уголовного дела.
– Ну и отлично. Пусть это будет отказ. Ведь на кого же заводить уголовное дело? Не на кого! Отпишите ей, как положено, на бланке, вот и все. В чем проблема?
– Прежде чем отписать на бланке, как вы говорите, я должен знать, что произошло на самом деле, что вообще происходит в вашей больнице.
– В больнице? А при чем здесь наша больница? Откуда вы знаете, что эта сумасшедшая сбежала именно из нашей больницы? Может, она из Лыткина, из психиатрической? И, кстати, где эта женщина сейчас?
– Лыткинская психушка здесь ни при чем.
Лыткино от нас в двадцати километрах. Нет, Амалия Петровна, она сбежала от вас, из вашего отделения.
– Вы не ответили, где она сейчас, – ласково напомнила Зотова.
– Откуда мне знать? – пожал плечами капитан.
Зазвонил телефон. Зотова подняла трубку.
