В Англии, например, детишек, родившихся на двадцать пятой неделе, выхаживают.
– Лен, ты Кротову звонила? – спросил Гоша.
– Я с ним вчера встречалась. Он сказал: «Нет признаков преступления».
– Ну ничего себе! Хватают, усыпляют, потом гоняются по всей Москве, – Гоша даже присвистнул, – и, видите ли, нет признаков преступления!
– Для производства такого препарата нужна лаборатория, – задумчиво произнесла Лена, – она может быть и в самой Лесногорской больнице, и где-то еще. Но логично им сделать лабораторию прямо в больнице.
Место тихое, ничего никуда перевозить не надо. Там сырье изъяли, там и переработали. Валя, как вы думаете, такая лаборатория будет отличаться от обычной, которая есть в любой больнице?
– Я не знаю, – пожала плечами Валя, – прежде всего должен быть холодильник, в который не сунут нос случайные люди. И, наверное, какое-то особое оборудование. Хотя… Понимаете, если об этом открыто говорят по телевизору, даже рекламируют, то это законно. Во всем цивилизованном мире запрещено, а у нас в России – можно.
"
"– Если бы все было законно, – заметил Гоша, – это была бы солидная московская клиника, в которую никого насильно не потащили бы.
– Они на мне серьезно прокололись, – спокойно сказала Лена, – теперь они не оставят меня в покое…
* * *В половине шестого вечера белая «Волга» Гоши Галицына притормозила у коммерческого ларька. Гоша в короткой замшевой куртке и длинном белом шарфе вышел из машины и купил в ларьке коробку импортных конфет. Затем он вернулся за руль.
Через несколько десятков метров «Волга» завернула за угол и въехала во двор длинного многоподъездного дома.
– Пересядь назад и жди меня, – сказал Гоша Лене.
Спрятав конфеты под куртку, он быстро обогнул дом и вошел в дверь, к которой была прибита табличка «Женская консультация».
Народу оказалось мало, у окошка регистратуры – вообще никого. Пожилая регистраторша читала любовный роман в мягкой обложке. Очки съехали на кончик носа.
– Здравствуйте! – нежно позвал ее Гоша, приникнув лицом к окошку.
Регистраторша с явным недовольством оторвалась от романа и сердито уставилась на молодого человека:
– В чем дело?
– Только вы можете мне помочь.
Великодушно простите за беспокойство. Я понимаю, рабочий день кончается…
– Пожалуйста, короче! – Близорукие глаза регистраторши строго смотрели на Гошу.
– Понимаете, моя жена, – он перешел на таинственный шепот, – в положении. Недавно она проходила ультразвуковое обследование и вернулась домой такая грустная, чуть не плачет.
