Пока слушали разговор с Валей Щербаковой, закипел чайник. Кротов молча встал, взял две чашки из буфета, налил чаю Лене и себе.
– Может, вы покурить хотите? Я могу приоткрыть окно, – шепотом, стараясь не заглушить голоса на пленке, сказала Лена.
Курить действительно хотелось. В кармане пиджака лежала непочатая пачка «Честерфиль-да». Кротов подошел к приоткрытому окну и с удовольствием затянулся.
Разговор с Валей кончился. Лена сама сменила кассету. Зазвучал голос доктора Курочкина. Сначала Кротов слушал спокойно, но через несколько минут резко нажал на «стоп».
– Откуда у Гоши Галицына пистолет? – с тревогой спросил он.
– Газовый, – слабо улыбнулась Лена, – и не заряжен.
Немного успокоившись, Кротов стал слушать дальше.
«Завтра утром надо ехать к Курочкину, – думал он. – Эту пленку никому показывать, конечно, нельзя. Но и терять эти показания нельзя, ни в коем случае. Надо добиться, чтобы доктор повторил хотя бы часть сказанного еще раз, составить протокол и сделать все как следует».
Надежда на повторные откровения старика была слабой, но все-таки упускать этот шанс Кротов не хотел.
Кассеты кончились. Была глубокая ночь.
– Елена Николаевна, вам все-таки надо поспать, – еще раз сказал Кротов.
– Я все равно сейчас не усну. Давайте лучше немножко поговорим.
– Хорошо. Но только о чем-нибудь нейтральном и отвлеченном, – улыбнулся Кротов.
– Согласна.
Не зная, можно ли считать эту тему нейтральной и отвлеченной, Сергей осторожно спросил:
– Вы были замужем?
– Дважды, – кивнула Лена, – в первый раз – еще студенткой.
Мы прожили всего месяц, только расписались и сразу разбежались."
"Второй раз было серьезней. Собственно, мой второй муж и есть отец моего ребенка, хотя мы расстались восемь лет назад. Но в этом году случайно встретились – в Канаде, за Полярным кругом, в маленьком эскимосском городке. Был июнь, а там – снег по колено, ни одного русского, только он и я. Там проходила конференция «Женщина и полюс». Знаете, собрались бездельники из разных стран и десять дней болтали о том о сем с важным видом.
За десять дней – три банкета: в честь открытия, в честь закрытия, а в середине – в честь участников конференции.
Я когда-то перевела рассказы двух писательниц – канадских эскимосок, а он, как выяснилось, написал книгу очерков о малых народах Севера. Вот нас и пригласили. И поселили в гостинице в соседних номерах.
В общем, там у нас все опять вспыхнуло, а в Москве, конечно, сразу погасло. Он и не знает, что я жду ребенка.
