— Может, все-таки врежем ему? — с сомнением спросил темный у принца.
Райтон только мотнул головой и встал за креслом Сида. Тот слова Мирана проигнорировал. Серый внимательно посмотрел на Райгу, а затем с досадой сказал:
— Нет, так не пойдет. Не нужно так смотреть на меня.
— Как я на тебя должна смотреть? — хмуро спросила девушка. — После всего того, что ты сделал.
Юноша на мгновение прикрыл глаза рукой и сказал:
— Слушай, я прочитал сегодня бесчисленное количество человек. Я устал. Давай не будем создавать проблемы ни тебе, ни мне.
Да, я боюсь лезть в твою голову. Для того, чтобы превратить меня в кучку пепла, тебе даже пальцами щелкать не понадобится. Достаточно просто моргнуть.
— Он так не работает, — ровным голосом ответила Райга.
Ищейка хмыкнул.
— Надеюсь, ты говоришь правду. Попытайся сосредоточиться на шкатулке. Ты тоже держала ее в руках, когда сжигала. Я хочу увидеть это. И ещё тот момент, когда сработало красное проклятие в Манкьери. Сосредоточься на этих событиях. Я постараюсь отсечь лишние воспоминания.
Это может быть больно, но быстро закончится.
Райга молча кивнула. И время снова будто замедлилось. Синие глаза, синий свет вокруг пальцев юноши. В оцепенении она наблюдала, как медленно чужие ладони обхватывают ее лицо, а тонкие пальцы, окутанные синим светом, прикасаются к вискам.
Боль была резкой и острой. Казалось, что ее голова раскололась пополам. Снова появилось омерзительное чувство чужого присутствия.
— Шкатулка, — прозвучал в ее голове голос ищейки.
На этот раз он не приказывал, а очень мягко просил.
Для того, чтобы вспомнить, ей не понадобились усилия. Все, произошедшее вчера, и так раз за разом прокручивалось у нее в голове. Райга старательно вспомнила детали резного узора, когда сжигала шкатулку. А затем ее мысли сами метнулись к картинам прошлого. Красная пыль, красное облако. Алые глаза и розовые волосы мертвецов, на которых она смотрела с высоты. Двор замка Манкьери."
"Это было похоже на прорыв плотины. Полумрак, свет магических светильников, темная чаша с неизвестным орнаментом, черный клинок.
И голос. От которого выворачивало наизнанку, прижимало к земле, от которого хотелось сбежать, исчезнуть, раствориться. Но тяжелые металлические обручи на запястьях держали крепко. А силы покидали тело вместе со стремительно растекающейся по полу лужей крови.
Печать среагировала мгновенно. Три раза, один за другим. Боль воспоминаний смешалась с реальностью. Рубцы на спине вспухли и углубились.
