Онлайн-библиотека книг
Зная вашу честность, поручаю вам и сбережение моей личной казны – в двадцать пять миллионов золотом. Сидите на сундуках с золотом и никого к моим сундукам даже близко не подпускайте…
2 ноября 1813 года началась осада крепости Торгау. Сидя на сундуке с золотом, отпрыск королевской династии Бурбонов умер от какой-то заразной эпидемии. Заменивший его генерал Дютальи, не желая пугать гарнизон признаками чумы, объявил, что граф Нарбонн упал не с сундука, а свалился с лошади, отчего и помер. Федор Головкин заключает: “Друзья, оплакивавшие кончину его, могли лишь радоваться тому, что Нарбонну не пришлось дожить до капитуляции крепости и испытать на себе презрение, с каким, наверное, отнеслись бы к нему победители…”
…Кто же выиграл от виленского визита Нарбонна?
Выиграли, как это ни странно, мы – русские…
На другом конце Европы М.
Михаил Илларионович оказался хорошим дипломатом. Визит Нарбонна в русскую ставку он представил как проявление самых добрых, самых мирных намерений Наполеона, и турки, решив, что Наполеон отказался от похода на Россию, мир подписали. Наполеон исчерпал весь ругательный лексикон: “Поймите вы этих собак, этих болванов турок! – кричал он.
Мир, заключенный Кутузовым, был для России необходим.
Он был ратифицирован в той же Вильне всего лишь за один день до нашествия Наполеона, и теперь Дунайская армия могла загасить костры на бивуаках; она тронулась от извилин Дуная в глубь центральной России, чтобы усилить отпор врагам, а сам Кутузов вскоре принял главное командование.
Остальное слишком известно…
“Мир во что бы то ни стало”
Две старые картины тревожат мое воображение… Первая – верещагинская.
Я вот иногда думаю: как много в русской живописи батальных сцен и как мало картин, посвященных дипломатии.
