Кровавая кулиса

Он прошел в кабинет, жестом приказав подчиненным следовать за ним. – Мои расплывчатые объяснения их больше не удовлетворяют. Вчера вечером пришло распоряжение из главка: организовать для журналистов круглый стол с оперативным составом, задействованным в расследовании убийства Марианны Полянской. Сделать это велено в максимально короткий срок, следовательно, сегодня утром. В девять часов они будут ждать вас в актовом зале.

– Товарищ майор, но мы же не успеем разработать стратегию. – Урядов расстроился.

Это утро он планировал провести в кабинете майора Котенко, только задачи при этом решать совершенно иные. – Нельзя ли перенести встречу? Сегодня мы собирались обсудить с вами дальнейший ход расследования. Разве не будет более разумным, если мы сначала получим ваше одобрение на дальнейшие действия, а уж потом сообщим об этом журналистам?

– У вас есть шестьдесят минут. – Котенко бросил взгляд на часы. – Теперь уже пятьдесят восемь, так что советую приступать к докладу. Будет лучше, если ваш доклад будет четким и ясным.

Тогда есть вероятность, что я успею подсказать вам, чем можно поделиться с журналистами, а какие вопросы затрагивать не следует.

Урядов посмотрел на Деева, понял, что тот ему ничем не поможет, и начал доклад. Он сообщил Котенко о результатах осмотра квартиры, о беседе с Сутихиным, о консультации с Подколесниковым, дал все свои выкладки, а в конце выдал совершенно неожиданное заключение.

– И все же, несмотря ни на что, я не верю, что убийство совершил Гуляев.

– Странный вывод, – Котенко бросил взгляд на часы, стрелки приближались к без четверти девять. – И откуда такая уверенность?

– Я понимаю, как это выглядит. – Урядов вздохнул. – Трость, пропавшая из квартиры Полянской, принадлежит Гуляеву. Сутихин недвусмысленно намекнул, что искать нужно дилетанта. То же самое сказал и Подколесников, но я в этом сомневаюсь. Человек, который ни разу не преступил закон, может совершить убийство в состоянии аффекта, по дикой случайности, но чтобы пытать, а потом убить, для этого сам человек изначально должен быть жестоким.

Либо же он должен быть доведен до отчаяния. Общаясь с друзьями и знакомыми Гуляева, а затем с самим Гуляевым, я пришел к выводу, что он не жестокий и не отчаявшийся человек. Я чувствую, что с Гуляевым мы не закончили и ему есть что скрывать, но он не убийца.

– Однако фактов у тебя нет, – заметил Котенко.

– Фактов нет, только алиби, – напомнил Урядов.