Кровавая кулиса

 – Не забыл, что я знаю тебя столько же лет, сколько ты на свете живешь? Вранье из твоих уст – это не просто вранье, это несусветная глупость, так как я раскушу тебя еще до того, как ты закончишь произносить лживую фразу.

– Да пошел ты, – беззлобно огрызнулся Деев, признавая правоту товарища.

– Сам иди. – Урядов улыбнулся. – Не хочешь рассказать, что тебя на самом деле расстроило?

– Ладно, тогда смотри сюда. – Капитан повернул исписанный лист так, чтобы было лучше видно товарищу. – Квадраты – это люди, с которыми знаком или сталкивался Гуляев.

Прямоугольники – люди, с которыми знакома Преснова. Если появляются те, с кем были знакомы и тот, и другая, соединяем фигуры линией.

– Пытаешься выяснить, через кого Преснова и Гуляев могли познакомиться? – дошло до Деева.

– Верно. Гуляев ушел от жены десять лет назад и с тех пор, насколько нам известно, в ее доме не появлялся, – начал Урядов. – Преснова появилась в жизни Полянской не более двух лет назад. Теоретически с бывшим мужем тетки она пересекаться не могла, по крайней мере не в квартире Полянской.

Но тогда каким образом они узнали друг о друге? Как вышло, что сегодня они уехали из больницы вместе? Более того, у Елизаветы откуда-то появился номер телефона мастерской Гуляева. Напрашивается вопрос: откуда?

– Представления не имею. – Деев озабоченно рассматривал листок, который Урядов так щедро разрисовал квадратами и прямоугольниками. – Судя по твоим записям, людей, которые знали сразу и Гуляева, и Преснову, не так уж мало.

Почтальон Антонина Егоровна, продавщица из Гастронома у дома Полянской, соседи Гурьевы да и не только они.

– Все это так, только общались они с ними тоже в разное время. С Пресновой так не особо кто и общался, скорее знали, что она существует, чем имели с ней общие дела.

– Антонина Егоровна несколько раз говорила с Лизой, – напомнил Деев.

– Вот разве что Антонина Егоровна.

– Думаешь, стоит с ней еще раз встретиться? – спросил Деев.

– Не знаю. Наверное, придется. – Урядов задумчиво рассматривал листок с записями.

 – Плохо то, что никто номерной знак «Москвича» не запомнил. Будь у нас номер, было бы проще. Нашли бы хозяина и вытрясли из него нужную информацию. Хотя цвет – уже кое-что.

– В каком смысле нашли бы хозяина? – удивленно спросил Деев. – Разве нам хозяин машины неизвестен?

– А разве ты его знаешь? – вопросом на вопрос ответил Урядов.

– Так художник же, Гуляев Вениамин Дмитриевич.

– Нет, Саша, «Москвич» не его.