Кровавая кулиса

Боже, этот стон я не забуду до конца своих дней!

Девушку снова затрясло, на этот раз без рыданий. Тело сотрясал беззвучный плач, лицо исказила гримаса боли и ужаса. Урядов подскочил к дивану, взял девушку за руки.

– Лиза, не впадайте в панику, смотрите на меня, – размеренным тоном произнес он. – Все закончилось. Вы в безопасности, вам никто не навредит, никто не причинит вам боль. Я обещаю! Просто смотрите на меня и дышите. Дышите, Лиза.

Несколько минут, которые показались вечностью, капитан думал, что сердце девушки не выдержит, что она сломается.

Но Лиза справилась, взяла себя в руки и продолжила:

– Я хотела выйти, хотела помочь ей, но не могла себя заставить. Мне было так страшно, так страшно!

– Вы правильно поступили, Лиза, – уверенно произнес Урядов. – Если бы вы вышли, то все равно не смогли бы помочь Марианне. Вы бы пострадали вместе с ней, но не смогли бы этим спасти ей жизнь.

– Все равно я должна была выйти. Если бы они увидели, что Марианна в доме не одна, они могли уйти. Не стали бы делать то, что они сделали.

Я могла подтвердить слова Марианны о том, что драгоценностей не существует, и они могли мне поверить. – Лиза покачала головой, отгоняя дурные воспоминания. – Но я не вышла и не подтвердила.

– Вы ничего не могли сделать. Ничего, – повторил Урядов.

– Нет, могла. Я могла рассказать все, и не один раз, – теперь Лиза обращалась только к Дееву. – Когда вы приходили в больницу, я много раз хотела это сделать. Но как только я думала, что готова признаться, страх сковывал мне горло.

Я все время ждала, что они придут. Узнают про меня и придут за мной. Сделают со мной то же, что и с Марианной. Я хотела рассказать, честно!

– Я вам верю, – негромко ответил Деев. – Верю, что хотели рассказать, но не могли решиться.

– А когда появился Вениамин Дмитриевич, я подумала, что это мой шанс признаться. Я расскажу ему, и он сумеет меня спрятать. Он же столько лет живет в Москве. И он так же сильно, как и я, любил Марианну.

– Наверное, в этом виноват я. В том, что мы приехали сюда, а не в милицию, – в разговор вступил художник.

 – Я был на похоронах Марианны и там услышал о том, что у нее появилась племянница. Не знаю почему, но мне просто невыносимо захотелось с ней познакомиться. Узнать, какими были последние дни Марианны, была ли она счастлива, умерла ли счастливым человеком. Глупо, я знаю, но это так. Я попытался выяснить, кто из присутствующих племянница Марианны, но оказалось, что на похороны Лиза не пришла, и это показалось странным.