Кровавая кулиса

– Гога, мы что, без бабла останемся? – вклинилась девушка, которую парни называли Марго.

– Таких бабок нам не надо, Марго. Ты не чалилась, не знаешь правил, но поверь мне на слово – за этот беспредел Дрозд еще ответит.

– Валите отсюда, – прорычал Дрозд. – Пошли вон!

Лиза услышала, как снова хлопнула входная дверь и как грязно выругался оставшийся в комнате Дрозд. Лиза набралась храбрости и перебралась поближе к двери, чтобы посмотреть, что происходит в комнате. Лучше бы она этого не делала! Парень успел привязать актрису к стулу и теперь хлестал ее по щекам, пытаясь быстро привести в чувство.

– Давай, карга старая, очнись уже, – бурчал он себе под нос. – Просыпайся, у нас много дел. И не смей больше говорить мне о том, что драгоценности не существуют. Не смей, иначе выведешь меня из себя. Уж я-то знаю!

Когда Марианна очнулась, Дрозд снова начал требовать отдать драгоценности, но актриса не могла выполнить его требование, потому что у нее действительно ничего не было. Дрозд злился все больше, и когда дошел до предела, он начал душить Марианну.

Лиза не могла пошевелиться, она не могла даже отползти в дальний угол, чтобы не видеть этого ужаса. Все, что она могла, это закрыть глаза и молить неизвестно кого, чтобы происходящее оказалось сном. Дурным, страшным сном.

А потом все закончилось. Марианна захрипела и испустила дух. Дрозд не сразу сообразил, что убил актрису. Какое-то время он пытался привести ее в чувства, хлеща по щекам, но потом до него дошло, что женщина мертва. И тогда он запаниковал.

Он стал метаться по квартире, держа в руках пояс, которым душил Марианну, и вытирать все, к чему мог прикасаться. Затем бросил пояс Марианне на колени и вдруг осел на пол. Он отполз к стене, прислонился спиной и часто-часто задышал, словно ему не хватало воздуха. Затем он заговорил сам с собой.

– Спокойно, еще ничего не случилось, – убеждал он себя. – Она окочурилась, и что с того? Тетка вдруг померла, ничего особенного. Может быть, у нее сердечный приступ. Нужно только положить ее на кровать, и все подумают, что она умерла во сне.

Какое-то время Дрозд сидел, вытянув шею, словно прислушивался к чему-то, после чего снова заговорил:

– Да, верно, несчастный случай тут не подстроишь, у нее на шее борозда толщиной с удава. Надо ее подвесить, чтобы все подумали, что она повесилась сама.

И снова непродолжительное молчание и неслышный разговор с «внутренним голосом», после которого нашлись новые аргументы против версии самоубийства.

– Знаю, и это не прокатит.