Кровавая кулиса

 – Деев смял листок, который дал ему Морозов, бросил в урну и обратился к Урядову: – Пойдем, капитан, прогуляемся до Серпуховской. Тут идти всего пару кварталов.

– Товарищ капитан, вы снова за следователя? – сочувственно спросил Морозов.

– Приходится, Иван. – Урядов пожал плечами. – Следователь Рукавишников в госпитале, Хватов уволился, а у Колоскова защита диплома, так что работает он только формально, когда бумажки подписать нужно. На выезды у него времени нет.

– Долго ему еще учиться?

– Через неделю должен выйти, – ответил Урядов и завершил не слишком приятный разговор: – Ладно, не будем терять время.

Оперативники вышли во двор, где на открытой площадке стояли служебные машины. Завидев Урядова и Деева, к ним навстречу заспешил водитель, приписанный к убойному отделу. Крепкий парень ростом под два метра, он едва умещался в «Москвиче», но дело свое знал отлично и мог по любому адресу доставить кратчайшим путем. За исключительные водительские способности в отделе его называли Гонщик, а его настоящее имя было известно лишь отделу кадров.

– Что, работенка наклюнулась? – поравнявшись с оперативниками, спросил водитель.

– Нет, Гонщик, тебе сегодня не светит. – Деев похлопал водителя по плечу. – У нас рутинная работа, если и понадобится машина, то только для экспертов-криминалистов, а ты же знаешь, что они предпочитают ездить на укомплектованном «УАЗике».

– Я помню: чтобы все под рукой, – разочарованно сказал водитель и вздохнул: – Ладно, пойду дальше штаны просиживать.

Деев махнул рукой, прощаясь с водителем, и побежал догонять Урядова, который к этому времени уже дошел до перекрестка.

Возле дома номер семнадцать по Серпуховской улице парнишка лет двадцати двух – двадцати трех старательно мел улицу. Оперуполномоченные Урядов и Деев подошли к нему и остановились, наблюдая за рабочим процессом. Парнишка покосился на зрителей, но работу не прервал. Пару минут опера просто наблюдали, затем Урядов произнес:

Парнишка снова покосился на непрошеных зрителей и кивнул.

– Вас интересует мой стаж или конкретно этот день? – парнишка перестал махать метлой.

– Конкретно этот день, – уточнил Урядов.

– Пару часов, я думаю.

– Сейчас шестнадцать ноль две, – взглянув на часы, произнес парнишка. – Занятия в институте закончились в два, на дорогу ушло двадцать минут плюс на то, чтобы переодеться, минут десять. Значит, здесь я один час и тридцать две минуты. Вас такая точность устраивает?

– Вполне.