Кровавая кулиса

Сказал, что будет «творить искусство», а на самом деле просто лоботрясничал. Машка его содержала, а он ей за доброту вон какой монетой отплатил.

– Где он теперь живет, тоже не знаете? – не слишком надеясь на положительный ответ, спросил Урядов.

– Откуда? Я с ним дружбы не водил. Вот Гурьевы-братья иной раз его к себе зазывали, но это еще тогда, когда мать их жива была. Машка-то, почитай, лет десять одна живет.

– Хотите сказать, что Гурьевы могут знать, где проживает бывший муж Полянской?

– А кто их знает? Может, да, а может, нет, – пожал плечами старик.

– Сама Полянская с кем-то из соседей близко общалась?

– С Надеждой из двадцатой, – подумав, сообщил старик. – Еще с учителкой из соседнего подъезда. Постойте, дайте посчитать, в какой она квартире живет. Ага, в сороковой. На втором этаже, окна во двор. Приличная женщина, ничего худого о ней не скажешь. Немного замкнутая, но это личное дело каждого.

Урядов собрался задать очередной вопрос, когда увидел, как изменилось выражение лица старика.

Оно вдруг вытянулось от осознания, что происходит на лестничной площадке, в глазах любопытство сменилось подозрением, а затем пониманием.

– А почему вы не спросите о бывшем муже у самой Машки? – вкрадчиво произнес он. – Она-то наверняка знает, где искать своего непутевого мужа.

Урядов решил, что нет смысла скрывать от старика правду, все равно скоро он узнает, и мягко произнес:

– Марианна Полянская не может ответить на наши вопросы.

Она мертва, убита в своей квартире.

– Убита? Машка? Нет! Этого не может быть, – новость старика сразила, он прислонился спиной к дверному косяку, так как ноги перестали слушаться. – Маруся? Да она и мухи не обидит, кто мог желать ей смерти?

– Это мы и пытаемся выяснить, – ответил Урядов. – Думаю, вам лучше присесть. Не против, если мы продолжим разговор в квартире?

Старик не возражал. Он безропотно позволил Урядову взять его под руку и ввести в квартиру.

Там Урядов усадил старика на диван, сходил на кухню и, налив стакан воды, вернулся. Разговор со стариком продолжался еще минут двадцать, но ничего полезного Урядову больше узнать не удалось. Убедившись, что старик пришел в норму, капитан отправился опрашивать остальных соседей.

В двух квартирах на лестничной клетке пятого этажа жильцов не оказалось, в четвертой, угловой, дверь открыла девушка.