Кровавая кулиса

Сама сумка представляла собой нечто вроде небольшого портфеля или массивного ридикюля и могла принадлежать как мужчине, так и женщине. Почему он оказался у Сутихина и почему внутри находился паспорт, ему не принадлежавший, было непонятно.

Посовещавшись, решили, что тему с сумкой стоит отработать. Деев, как и планировал ранее, отправился собирать информацию на Елизавету Преснову, а Урядов поехал в район Котельники знакомиться с гражданкой Харитоновой. Сразу в квартиру Харитоновой Урядов не пошел, решив для начала пообщаться с участковым милиционером.

Тот оказался в участке и охотно выдал информацию о жильцах вверенного ему участка. Гражданку Харитонову участковый охарактеризовал как тихую, скромную женщину. Харитонова работала в городской больнице медицинской сестрой, но ушла с работы после того, как умер ее единственный ребенок. Теперь, по сведениям участкового, Харитонова подрабатывала сиделкой. Урядов сложил два и два и, получив четыре, отправился на квартиру медсестры. На звонок дверь открыла женщина средних лет, лицо ее лучилось надеждой. Увидев на пороге Урядова, она растерялась:

– Вам кого? – спросила она.

– Гражданка Харитонова? Оперуполномоченный Урядов. Кого-то ждете? – доставая удостоверение, произнес капитан.

– Нет, я никого не жду, – поспешно ответила Харитонова.

– Уверены? Мне показалось, вы ожидали увидеть на пороге кого-то другого.

– Вам показалось. – Харитонова опустила глаза. – Вы ко мне?

– К вам. Разрешите войти?

Харитонова замялась, она явно желала поскорее избавиться от незваного гостя, но посчитала неудобным отказать представителю власти.

– Проходите. – Харитонова посторонилась, пропуская Урядова в прихожую.

Хозяйка указала рукой на дверь в гостиную, Урядов вошел и огляделся: в комнате было бедно, но чисто. У стены возле окна стоял сервант, полировка в нескольких местах отскочила, но стекла, закрывающие полки с хрусталем, блестели чистотой. Посуда за стеклом не выдерживала конкуренции с дорогими фарфоровыми столовыми сервизами и все же давала представление о прежнем достатке семьи.

На окне висели довольно дорогие габардиновые портьеры с причудливым рисунком, полинявшим от времени, но все еще ярким.

У стены напротив серванта стоял диван с деревянными подлокотниками, обитый зеленым сукном. Сукно закрывал шерстяной плед, на котором в хаотичном беспорядке лежали подушки из тканевых лоскутов. В центре комнаты стоял круглый деревянный стол на массивных ножках.