Кровавая кулиса

Харитонова по-прежнему приезжала к ним дважды в неделю, и в эти дни мать мальчика, как и прежде, ехала в Москву, чтобы продать пару-тройку мочалок и детских носочков. В деньгах они больше стеснены не были, хорошо питались и даже смогли позволить себе кое-что из мебели, но Сутихина понимала, что ее бывший муж в любой момент может исчезнуть так же внезапно, как появился, поэтому кардинально менять образ жизни не собиралась.

Все шло по накатанной колее, пока три дня назад Харитонову не ограбили. Она ехала в пригородном поезде, добираясь до Коледино.

Когда она вышла на платформу, какие-то хулиганы вырвали из рук Харитоновой сумку и, прыгнув в отходящий вагон, исчезли. В сумке были деньги, шестьсот рублей, которые она сняла в сберкассе по дороге на электричку. Харитонова собиралась заменить черно-белый «Рекорд» на новую модель цветного телевизора «Рубин 401». Шикарная модель в пятьдесят девять сантиметров по диагонали, мечта домоседки Харитоновой, стоила ровно шестьсот рублей, и она долго не решалась снять со сберегательной книжки такую крупную сумму, которую копила не один год и планировала хранить «на черный день».

Несмотря на сомнения, она все же встала в очередь на приобретение цветного телевизора, ведь взять его просто «с полки» было невозможно. На покупку товаров роскоши, к которым относился телевизор, в магазинах устанавливалась очередь, в которой люди стояли годами, прежде чем получить вожделенный товар. Но вот знакомая продавщица из Центрального универмага сообщила, что на следующей неделе ожидается завоз новой партии телевизоров и она может договориться о том, чтобы Харитонову продвинули в очереди.

И Харитонова решилась: дала свое согласие и сняла деньги в кассе.

И вот теперь она осталась без денег, да к тому же без паспорта, который тоже был в ридикюле, украденном хулиганами. Вся в слезах она пришла в дом Сутихиной, и по совершенно непонятной случайности в этот момент в доме был Сутихин. Он заставил Харитонову рассказать, что произошло, строго-настрого запретил обращаться в милицию и ушел.

На следующий день он приехал к Харитоновой домой, привез деньги, все шестьсот рублей, и пообещал, что вернется завтра и привезет паспорт. Харитонова понимала, что деньги не ее, так как купюры были вовсе не те, что выдали ей в сберегательной кассе. Она пыталась отказаться, понимая, что они ворованные и кто-то, так же как раньше она, остался без кровных сбережений, но Сутихин заявил, что это вопрос чести и она обязана их взять.