Кровавая кулиса

Почему он оставался один? Ведь по всем статьям жених он завидный: статный, высокий, с мужественной внешностью, с жилплощадью и всеми причитающимися атрибутами обеспеченной жизни. И девушки его вниманием не обходили, а вот поди ж ты, холостой. Сам Урядов считал, что всему виной его работа. Как он мог предложить девушке связать с ним жизнь, завести семью и нарожать кучу детей, когда его жизнь ему не принадлежала? Он целыми сутками гонялся по городу, разыскивая преступников. Не всегда эти погони оказывались безопасными.

Пару-тройку раз он был на грани жизни и смерти. Столько же раз попадал с огнестрельными ранениями в больницу. У него не было выходных в традиционном понимании этого слова. Он не ходил в отпуск, не праздновал день рождения. Одним словом, его жизнь ему не принадлежала. А если она не принадлежала ему, то что он мог предложить супруге?

– Все, хватит. Закрыли тему. – Урядов оторвался от стены, пошарив, нашел выключатель. Свет разлился по прихожей, и дурное настроение начало рассеиваться.

– Так-то лучше, – сам себя похвалил Урядов, сбросил ботинки и прошел на кухню.

С некоторых пор у него вошло в привычку разговаривать вслух. Не каждый раз, но все же часто. Если это происходило во время поиска нужных ответов при расследовании преступления, Урядова это не волновало. Мысли, высказанные вслух, обретали новый смысл, и нередко только так можно было нащупать правильное направление в расследовании. В других случаях это несколько напрягало, но Урядов старался об этом не думать.

На кухне он первым делом заглянул в холодильник: полупустые полки не радовали глаз.

Он достал три яйца, кусок сыра и пачку масла. Подумав, прихватил бутылку кефира. Срок годности, отбитый на крышке из фольги зеленого цвета, опечалил. Кефир оказался просрочен на три дня.

– Ничего, желудок у тебя крепкий, – успокоил сам себя Урядов. – Если на вкус не противный, значит, не испортился.

Он достал из навесного шкафа граненый стакан, проткнул крышку большим пальцем и налил полный стакан. Отхлебнув, удовлетворенно крякнул, запечатал остатки кефира и убрал в холодильник.

Отпивая кефир небольшими глотками, Урядов достал из духового шкафа сковородку, зажег конфорку. Поставив на нее сковородку, плеснул из литровой бутылки немного масла и оставил прогреваться. Пока сковорода грелась, наполнил водой из крана алюминиевый чайник и тоже поставил на огонь.

– Жаль, нет колбасы, – посетовал он. – Было бы куда сытнее.

Разбив в сковороду три яйца, подумал и добавил еще два.