Кровавая плаха

На воротах блестела золотом табличка:

Графиня Софья Ивановна Тимрот

Гости с трепетом и восхищением разглядывали бронзу, фарфор, новые бархатные портьеры, глубокие мягкие кресла, кожаные диваны, старинные книги в шкафах, громадные картины на стенах.

Величественный дворецкий — его роль исполнял другой румынский подданный — Михель Блювштейн, для пущего эффекта натянул на голову громадный дамский парик и обильно посыпал его пудрой. Он басил, почтительно склоняя голову перед покупателями: v — А теперь прошу осмотреть сад с цветниками, оранжереей, хозяйственные постройки, конюшню на дюжину лошадиных персон.

А вот у нас пруд с дивными карасями. Извольте заметить, сильно плещут хвостами. За прудом — живописные руины.

И вдруг он поднял глаза на Соньку:

— Простите, графиня! Его высочество граф сегодня утром прислали вам из французского Парижа телеграмму. — Дворецкий вынул из кармана старинного с золотым шитьем камзола колокольчик и позвонил:

— Анюта, телеграмму!

Тут же, молнии подобна, вылетела из дома девица лет пятнадцати в сарафане и кокошнике, персонаж опереточный.

Это дочка Михеля исполняла роль сенной девки. На серебряном подносе она с поясным поклоном протянула барыне телеграмму. Сонька близоруко сощурилась, обратилась к Динкевичу:

— Окажите любезность, сударь, прочтите! Я лорнет в комнатах оставила.

Педагог с восторженным придыханием произнес: «Сонечка, в ближайшие дни состоится мое представление королю и вручение верительных грамот. Согласно протоколу обязан быть вместе с супругой.

Немедля продай дом и выезжай. Целую, твой Тимрот».

…Через полчаса наша компания входила в помещение, украшенное вывеской «Нотариальная контора» и находившееся почти против женского Алексеевского монастыря. Их радушно приветствовал упитанный человек с копной курчавящихся волос:

— Графиня, какая честь моему заведению! Чем могу служить?

— Да, я слыхал, что вы с мужем надолго уезжаете в Париж. Завидую вам, среди европейской культуры будете жить! — Нотариус повернулся к скромному молодому человеку, сидевшему в углу за бюро: — Дмитрий Петрович, пишите купчую крепость: год, месяц, число — прописью! — в такую-то нотариальную контору — укажите адрес! — явились лично мне знакомые графиня Софья Ивановна Тимрот, урожденная Бебутова, и…

Через час все формальности были закончены.

Склонив седую голову, Динкевич тщательно отсчитывал Соньке все, что он нажил за свою честную нелегкую жизнь — сто двадцать пять тысяч рублей.