Кровавая плаха

Пришлось немного подзанять у крестной старшего сына — купеческой вдовы Прасковьи Анофриевой. Но случилось невероятное совпадение: сгорел в ту ночь дом Федора, и магазин, и склады, весь громадный наличный капитал. Но главное — погиб в огне хозяин. Осталась вдова с двумя детьми — парнем и девкой — на головешках и без копейки денег.

Анофриева простила долг и пригласила погорельцев жить у себя:

— Дом большой, всем место найдется!

Так перебрались Максименко в Кадаши.

Не успели толком обжиться, как у Анофриевой гости.

Прикатила землячка покойного Федора, жившая в Ростове-на-Дону, Варвара Дубровина с 16-летней дочерью Александрой и погодком-сыном Федором. Была с ними и прислуга Марья Гребенькова, старательная девица лет двадцати пяти.

Варвара была невысокого роста, с некрасивым, рано постаревшим лицом, бегающими глазками-щелочками, с: тонкими бескровными губами. Муж Варвары начинал чернорабочим, а потом как-то враз разбогател, купил пароход, потом еще и еще… Стал богатейшим и уважаемым. Но минувшей зимой провалился в прорубь, жестоко простудился и отдал Богу душу.

— Эх, бабы, мы ведь все трое вдовы, — вздохнула Варвара. — Похоронила я своего Федула перед Николиным днем. Давай винца пригубим, помянем наших покойничков. Машка, наливай! Ведь покойник богатство своей головой сделал! А сейчас пароходы Федула Дубровина по многим рекам бегают. Только нет больше хозяина…

На другой день, вновь плотно посидев за столом, Варвара объявила:

— Наталья, пожалуй, твоего сына к себе заберу! Дело у меня большое, торговое, мне грамотный и расторопный парень нужен.

Твой Колька как раз годится. Положу парню для начала, ну, хоть пятьдесят рублей. Пусть старается! Да и девка у меня подрастает, — Варвара хихикнула, подмигнула. — Чем не пара? А что беден, так это ничего. Мой мужик, помнишь, тоже поначалу без портков ходил…

На том и порешили. Со слезами на глазах, словно материнское сердце предчувствовало недоброе, проводила Наталья сына.

У Николая на новом месте все хорошо складывалось.

Конторское дело 22-летний парень успел возле отца освоить. В арифметике был силен, на счетах без ошибок костяшками стучал. Понимал и в бухгалтерии — мог самостоятельно дебет с кредитом свести. К тому же был человеком трезвым, честным и работящим. С удивительной легкостью и неустанным трудолюбием постигал он новое дело: советовался со старшими, приобретал книги по специальности, заносил свои размышления в дневник, составлял конспекты. Конторские дела вел с блеском.