Онлайн-библиотека книг
А потом ты лично продаёшь товар, чтобы исключить…
— Я не конфисковал товар! — лоб Трульса стал темно-красным, глаза выпучились. — И я не разбавлял. Чёрт возьми, я даже не знаю, что такое левамизол!
— О? — сказал Эйстейн, светясь от удовольствия. — Тогда откуда ты знаешь, что его смешивали с левамизолом?
— Потому что так сказано в отчёте, а отчёты есть в электронной полицейской базе, — взревел Трульс.
— Прошу прощения.
Они все повернулись к двери, в проёме которой стояли две медсестры.
— Приятно, что у Столе так много посетителей, но мы не можем допустить, чтобы его и Джибрана чрезмерно беспокоили.
— Извини, Кари, — сказал Эуне. — Понимаешь, ситуация может немного накалиться, когда обсуждаются наследственные дела. Ты так не думаешь, Джибран?
Джибран поднял голову и снял наушники.
— Что?
— Мы мешаем тебе?
— Вовсе нет.
Эуне улыбнулся старшей медсестре.
— Что ж, в таком случае... — сказала она, поджав губы, и укоризненно посмотрела на Трульса, Эйстейна и Харри, прежде чем закрыть за собой дверь.
Катрина посмотрела вниз, на тела Сюсанны и Бертины. И снова её поразило то, как выглядят лишённые жизни тела, лежащие на столах так, что можно поверить в существование души. В нечто такое, во что она определённо не верила, но на что надеялась. Это нечто, в конце концов, является движущей силой всех религий и мистицизма. Две женщины были обнажены, их кожа имела оттенки белого, синего и даже чёрного, главным образом из-за того, что кровь и телесные жидкости осели в самых нижних частях тела.
— Мы не обнаружили никаких признаков насилия или борьбы, предшествовавших смерти, — заговорила патологоанатом.
