Кровавая луна (ЛП)

— Необарокко с окнами в стиле ар-нуво, — заметил Эуне, когда они нашли фотографии в Гугле. — Я бы сказал, построен примерно в 1900 году. Вероятно, судовладельцем, торговцем или кем-то в этом роде.

Харри толкнул дверь и вошёл внутрь.

Стоявший за небольшой стойкой молодой человек в смокинге улыбнулся ему, и Харри показал ему членскую карту.

— Добро пожаловать, Кэтмен. Мисс Аннабелль будет выступать в десять часов.

Харри молча кивнул и прошёл к открытой двери в конце коридора, откуда доносилась музыка. Звучал Малер63.

Харри вошёл в комнату, освещённую двумя огромными хрустальными люстрами. Барная стойка и мебель были из светло-коричневого дерева, возможно, из гондурасского махагони64. В комнате находились тридцать-сорок мужчин, все в масках, тёмных костюмах или смокингах. Между столиками прохаживались молодые официанты без масок в облегающих костюмах с напитками на подносах. Однако, не было ни танцоров гоу-гоу, как описывала Александра, ни обнажённых мужчин, сидящих в клетке на полу со связанными за спиной руками, чтобы гости при желании могли толкнуть их, пнуть или каким-либо ещё образом унизить.

Судя по бокалам гостей, предпочтение отдавалось мартини или шампанскому. Харри облизал губы. Тем утром на обратном пути от Александры он выпил пива у «Шрёдера», но пообещал себе, что это будет единственный алкоголь на сегодня. Несколько гостей обернулись и украдкой взглянули на него, прежде чем вернуться к своим разговорам. За исключением одного худощавого, явно молодого и женоподобного парня, который продолжал наблюдать за Харри, пока тот направился к незанятой части барной стойки. Харри надеялся, это не означало, что его прикрытие уже раскрыто.

— Как обычно? — спросил бармен.

Харри чувствовал взгляд того голубка на своей спине. Кивнул.

Бармен повернулся, и Харри наблюдал, как он достаёт высокий стакан и наливает в него водку «Абсолют», добавляет соус табаско, вустерширский соус и что-то похожее на томатный сок. Наконец он положил в стакан палочку сельдерея и поставил перед Харри.

— Сегодня у меня только наличные, — сказал Харри и увидел ухмылку бармена, будто он только что отпустил остроту.

В тот же момент осознав, что наличные, вероятно, были единственной валютой в таком месте, где требовалась и соблюдалась анонимность.

Харри напрягся, почувствовав, как рука скользнула по его спине. Он был к этому готов: Александра сказала, что обычно всё начинается со взгляда, затем переходит в прикосновение, зачастую прежде, чем произнесено хотя бы одно слово.